Компромат.Ru ®

Читают с 1999 года

Весь сор в одной избе

Библиотека компромата

к оглавлению # далее

"Пролетая над Таити..."

В чём моего друга Чубайса точно никогда нельзя было обвинить - так это в трусости.

Как только глава РАО "ЕЭС" узнал про мои проблемы с Кремлём, он тут же предложил:

- Хочешь, чтобы я поговорил с Путиным?

Я наотрез отказалась:

- Ни в коем случае, Анатолий Борисович, у вас у самого проблем в отношениях с ним по горло. Ещё не хватало, чтобы у вас из-за меня этих проблем прибавилось. Не надо. Путин и так прекрасно меня знает, и если это его личное решение - лишить меня аккредитации в Кремле, - то вы вряд ли сможете повлиять.

Тем не менее Чубайс, без всяких просьб с моей стороны, позволял себе такие штучки, как аккредитацию меня от РАО "БЭС" на те путинские мероприятия, в праве освещения которых мне отказывал Кремль.

Так, после вышеописанного случая с похоронами в Питере, он преподнёс большой сюрприз "кремлёвскому пулу" во время поездки Путина в Благовещенск, провезя меня туда "контрабандой".

Часов в семь утра, за три часа до вылета чубайсовского самолёта, мне на мобильный позвонил пресс-секратарь Чубайса Андрей Трапезников и выпалил:

- Слушай, мы тут подумали: раз тебя Кремль отказался аккредитовать в Благовещенск, значит - мы сами тебя туда привезём. Чубайс будет участвовать в президентских мероприятиях, и я смогу тебя туда аккредитовать Представляешь, как смешно будет, как кремлёвские удивятся!

Мне тоже показалось забавным ради этой авантюры прокатиться на самолёте восемь часов в один конец.

* * *

В Благовещенске я сразу же созвонилась по мобильнику с Еленой Вадимовной Дикун из "Общей газеты", которую на этот раз чудом не отлучили от президентской поездки, и она только что успела побывать с Путиным ещё и в Северной Корее. Приехав к ней в гостиницу, я обнаружила "кремлёвский пул" в состоянии полного морального разложения. Традиционные поиски корреспондентом "Московского Комсомольца" Александром Петровичем Будбергом местного стриптиза казались уже верхом морали. Потому что Татьяна Аркадьевна Малкина из "Времени новостей" на глазах у изумлённой благовещенской публики пыталась вывести остальных девушек кремлёвского гарема на трассу следования президентского кортежа, чтобы "помахать рукой Путину", когда он будет проезжать мимо: "Девочки, пойдемте, надо поприветствовать Владимира Владимировича! Ему ведь будет приятно..."

Моё внезапное появление спровоцировало среди коллег-журналистов дурно сыгранную немую сцену. Я уж не говорю о президентском пресс-секретаре Громове, у которого, когда он встретил меня на президентском мероприятии, лицо перекосило как от внезапного флюса.

И только Дикун, увидев меня, бросилась мне на шею и, по аналогии с нашими лондонскими приключениями, закричала:

- Ура! Трегубова приехала! Значит, пойдем есть в китайский ресторан!

И, разумеется, именно туда мы немедленно и отправились. Оставив добропорядочных коллег "приветствовать Владимира Владимировича".

Ни лобстеров, ни крабов, ни даже соуса чилли в отличие от нашего любимого лондонского ресторанчика (время для ужина в котором Путин во время своей первой зарубежной поездки любезно освободил нам с Дикун в британской столице, лишив аккредитации) в Благовещенске нами обнаружено не было. Но зато жареный папоротник и свинина по-сычуаньски оказались отменные.

* * *

А выйдя после сытного ужина на набережную Амура и разглядывая далёкий китайский берег, мы сразу же нашли себе и десерт: прогуливавшихся под ручку, словно Мао и Сталин, Владимира May (главу правительственного центра экономических реформ) и Андрея Илларионова (помощника президента по экономическим вопросам).

Я радостно подошла к May:

- Володя, как хорошо, что я вас здесь встретила! Объясните мне, пожалуйста, что там за скандал вышел с вашей цитатой, которую я использовала в своей статье? Почему президентский пресс-секретарь заявляет мне, что якобы вы ему поклялись, что ничего подобного не говорили?

Речь шла о моём репортаже о первой поездке Путина за рубеж (в Англию, Белоруссию и Украину). Так вот, May еще в Москве, когда мы с ним вместе стояли под воротами "Внуково-2" и ждали, пока нам откроют, честно признался мне, что ни в минском, ни в лондонском визите Путина нет "абсолютно никакого экономического содержания".

- Это, знаете, как в "Блудном попугае": "Пролетая над Таити..." - образно разъяснил руководитель центра реформ смысл президентского вояжа.

И именно эта цитата известного экономиста сильно не понравилась Кремлю.

И вот, в Благовещенске, на берегу Амура, May жалобным голосом поведал мне жуткую историю:

- Да вы просто не представляете, как они все на меня накинулись и начали прессовать! "Зачем вы это ей сказали?!" И потребовали, чтобы я заявил, что я этого вообще вам не говорил...

- Кто конкретно на вас накинулся, Володь?

- Ну какие-то там люди из пресс-службы... Я же их не знаю никого... Ну вот, например, этот, как его... Громов?

- Слушайте, да почему же вы позволяете себя так унижать?! - не выдержала я. - Вы - экономист с мировым именем, и позволяете ничтожествам, которых вы даже фамилии припомнить не в состоянии, диктовать себе, что вам говорить, а что нельзя?! У них же у всех вместе взятых там серого вещества меньше, чем у вас!

May нервно молчал, нахохлившись, точно симпатичный "блудный попугай".

А потом грустно и примирительно попросил:

- Ну вы тоже поймите меня, в каком я положении оказался... Я же не политик, я не знаю, как с ними обращаться...

Я немедленно простила его - тем более что May умудрился тут же растрогать меня чуть не до слёз: попросил у меня напрокат мобильный и принялся звонить маме в Москву.

- Понимаете, у моей мамы давление повысилось... Я должен её успокоить, что со мной всё в порядке...

Ну как можно было дольше злиться на этого доброго, растерянного, несчастного человека? Я примирительно перевела тему на только что завершившийся визит Путина в Северную Корею, очевидцами которого стали оба наши с May спутника: Андрей Илларионов и Елена Дикун.

* * *

В Корее Путин, по уже отработанной схеме, собрал "кремлёвский пул" на ужин и взял со всех журналистов обещание "не писать ничего плохого, критического о нашем партнёре -Северной Корее. По крайней мере - во время визита". И абсолютно все мои коллеги согласились сыграть по продиктованным президентом правилам: об увиденном в голодной тоталитарной Корее кошмаре не было написано ни строчки.

Зато Андрей Илларионов по время нашей прогулки по Амуру рассказал мне такое, после чего даже Путин мог показаться демократом.

- Представьте себе, - ужасался очевидец Илларионов, - на обочинах улиц - многотысячная ликующая толпа людей, которых вывели приветствовать Путина. А я специально заставил остановить машину, чтобы на них поближе посмотреть. И, как вы думаете, что я увидел? Там оказался абсолютно чёткий механизм, я бы даже сказал - машина принудительного ликования людей. В передних рядах стояли те, у кого еще есть силы достаточно живо изображать ликование: громко кричать, высоко подпрыгивать и сильно-сильно размахивать руками. Но силы у них довольно быстро кончались, голод ведь в стране всё-таки, и как только кто-то начинал более вяло подпрыгивать - его тут же начинали колоть и бить специальными палками сотрудники госбезопасности, стоящие за каждым из них во втором ряду. И когда Путин, проезжая, слышал радостные крики простых северокорейских граждан, то некоторые из этих криков были исключительно криками боли - из-за избиения этими ужасными палками. А тому, кто уже вообще больше не мог двигаться, просто давали сзади по голове, оглушали и, чтобы не тратить на него лишнего времени, за ноги отволакивали прочь - туда, где с проезжей части не видно лежачее тело. А на его место немедленно ставили другого, свежего, ликующего гражданина из специального резерва. И я все это видел своими собственными глазами! - клялся президентский советник.

По словам Илларионова, в квартирах обычных северокорейских смертных строго запрещается иметь даже телевизор (Путину на заметку: этот способ ещё более эффективен, чем ликвидация телеканалов). Есть только радио: причем не нормальный радиоприемник, а такой же, как был в Советском Союзе, с официозным каналом "на кнопке".

- А Интернет там установлен, как мне сказали, только у одного члена политбюро - по специальному разрешению главы Северной Кореи, - ужасался путинский помощник. Ленка Дикун подбавила красок:

- А у нас в гостиничных номерах в прихожих были большие зеркала - я в это зеркало, например, каждый раз смотрелась, когда переодевалась. А потом оказалось, что в них вмонтированы камеры госбезопасности! Представляешь, как "приятно" мне было постфактум об этом узнать!

- Андрей, ну и зачем же тогда ваш президент поехал с ними дружить? Что, на дружбу более приличных людей Путин уже не рассчитывает? - поинтересовалась я у Илларионова.

Но кремлёвский экономист, несмотря на свои красочные рассказы о садизме севорокорейской диктатуры, жёстко стоял на своем: дружба с Северной Кореей нужна, потому что эту дружбу потом можно выгодно продать Западу.

- А вы представляете себе, что будет, если в какой-то момент вы просто не рассчитаете дозу подачек северокорейскому режиму? И у них как раз хватит сил на то, чтобы дотянуться рукой до ядерного детонатора? - переспрашивала я Илларионова.

К моей радости, Володя May горячо поддержал меня и тоже накинулся на нашего визави с упрёками.

Жаль только, что отстаивать собственные права на свободу слова внутри российской жизни у бедного May духа так и не хватило.

* * *

К сожалению, "синдром May" мне пришлось вскоре наблюдать и у других ведущих российских правительственных экономистов-реформаторов.

Например, Герман Греф, случайно встретив меня однажды в приёмной Волошина, настолько обалдел от того, что я "вхожа" к главе кремлёвской администрации, что немедленно кинулся извиняться:

- Ой, Лена, вы уж простите меня, пожалуйста, за то, что во время предвыборной кампании я вас не пускал в штаб Путина! Понимаете, я же не сам это придумал... Мне запретили...

- Кто это вам мог запретить?! - изумилась я.

- Ну кремлёвская пресс-служба отдала такое распоряжение - вычёркивать вашу фамилию изо всех списков на аккредитацию...

Как и в случае с May, меня просто поразило это мироощущение подопытного кролика:

- Герман, я не понимаю, как самостоятельные, умные люди вашего уровня могут опускаться до того, чтобы выполнять распоряжения каких-то сереньких чиновников по борьбе с прессой?

- Ну поймите, Лена: я же даже не знал вас лично! Дело в том, что мне только недавно Чубайс рассказал, что вы - порядочная журналистка...

- Ну а других журналистов, которых вы так и не узнали лично, вы по-прежнему так и продолжали бы вычёркивать из списков по указке из Кремля? - уточнила я.

Тут Герман на всякий случай светски полюбопытствовал:

- А что, вообще, сейчас действительно есть какие-то проблемы во взаимоотношениях журналистов с Кремлём?

Посмеявшись над лёгкой неосведомлённостью чиновника, я тем не менее добросовестно рассказала ему, во что превратился "кремлёвский пул", как обрабатывает прессу пресс-секретарь Путина и сам президент.

- Правда? - искренне удивился Греф. - Я, честно говоря, просто не знал этой проблемы... Но я обязательно с президентом на эту тему поговорю: он должен понять...

Не знаю уж, отважился ли Греф "поговорить с президентом". Но только вот Путин не по дням, а по часам закручивал ситуацию со СМИ в стране все круче и круче. И никто из так называемых либеральных реформаторов так и не решился вслух предъявить президенту претензии на этот счет. Значит, не очень-то их это и волновало. Или пожертвовать свободой слова в стране ради собственного пребывания во властной обойме казалось им вполне приемлемой ценой?

* * *

Когда я рассказала Чубайсу о встрече с Грефом в приемной у Волошина, главный энергетик замахал на меня руками:

- Да нет! Ну что ты! При чём здесь Волошин! Герман - порядочный...

- Может быть, ваш Герман и порядочный. Но трус он - точно порядочный. Представьте себе: несколько месяцев он ни за что ни про что гнобил журналистку, отказывал ей в аккредитации, даже не зная её лично, - просто потому, что ему приказали из Кремля!

Я предложила Чубайсу пари, что как только начнётся очередная волна репрессий в отношении меня со стороны кремлёвской пресс-службы, никакое чубайсово заступничество на Грефа не будет производить ни малейшего влияния.

- Вот тогда и узнаете, имела ли для него значение встреча со мной у Волошина или нет! - запальчиво пообещала я Чубайсу.

И - выиграла спор. В следующий раз, после того как меня "отлучили" от президентских поездок, Греф, встретившись со мной на экономической тусовке в Александр-хаусе, опять отвёл глаза и сделал вид, что не заметил.

* * *

Примерно так же поступил и его правительственный товарищ по либерализму Алексей Кудрин. Дело в том, что после знаменитой истории с похоронами Собчака, где Кудрин вынес меня из страшной давки, мы с ним при встрече всегда тепло, по-приятельски, расцеловывались.

- Вот тот храбрый мужчина, который спас мне жизнь! - обычно приговаривала я при этом со смехом, и Кудрину явно нравилось, что окружающие слышат об этом героическом факте его биографии.

Однако нравилось ему это только до поры до времени...

Как только он почувствовал, что в Кремле объявили на меня травлю, - то моментально, во время одной из президентских поездок (кажется, в Орле) подошёл ко мне и, озираясь по сторонам, прошептал на ухо:

- Знаете, Лена, мне довольно неловко, что, когда вокруг - представители администрации, мы с вами вот так вот здороваемся...

Больше вопросов к этому человеку у меня, разумеется, уже не было.

Было только слегка обидно сознавать, что я живу в стране, где даже наиболее умные мужчины, пребыванием которых во властных структурах президент дорожит из-за их реформаторского имиджа на Западе, так и не посмели вслух, жёстко, по-мужски, потребовать от Путина прекратить репрессии по отношению к прессе. Более того - несмотря на всё своё влияние, ни у кого из них не хватило мужества даже заступиться за девушку-журналистку, которую много месяцев подряде наслаждением прессовал государственный аппарат. Если молчаливая поддержка этих репрессий - это не собственная позиция реформаторов, то тогда мне просто трудно себе представить: чем уж таким ужасным Путину удалось их до такой степени запугать?

к оглавлению # далее

 

Другие материалы раздела:
Оглавление
📁 Мутантша Трегубова =>
Предисловие
1. Как меня вербовал Путин
2. Кремль с черного хода
2.1. Как я перешла Стикс
2.2. "Сам ты передаст!"
2.3. Опасные связи
2.4. Хорошая квартира
2.5. Турфирма "Президент и Ко"
3. Ельцин, живой и мертвый
3.1. Стокгольмский кошмар
3.2. Лучше бы пил и курил
3.3. Протоколы близнецов
4. Под знаком "Связьинвеста"
4.1. Аргентина - Ямайка
4.2. "Ну всё, ребята, вам п...ц!"
4.3. Kinder Surprise
5. Отцы и дети дефолта
5.1. Как я стала "антисемитом"
5.2. Кострома, mon amour!
5.3. Я уволила из Шабдурасулова
6. Дедушка старый, ему...
6.1. Юмашевская совесть
6.2. Ястржембский пишет имя
6.3. Кремлёвский полтергейст
7. Сумерки Кремля
7.1. Ельцин и мой дефолт
7.2. Ошибка природы
7.3. "Уё...ть отсюда! И поскорее!"
7.4. Разворот над океаном
8. Мой "друг" Володя Путин
8.1. Мальчишка с понтами
8.2. Папа ставит на фаворита
8.3. Верните Феликса
8.4. Путин кормил меня суши
9. Реанимация
9.1. Волошин починяет примус
9.2. Этикет мадам Степашиной
9.3. Лужкова преследовало имя
9.4. Под крышей "Системы"
9.5. Берёза "ПасаранЪ!"
9.6. Рома выбрал классное место
9.7. Лёгкий путинг
9.8. Он не был на Босфоре
10. Тень Победы
10.1. Ночь со Стальевичем
10.2. Валя потряс дом Нирнзее
10.3. Большой приём у Воланда
B1. Жидовка Трегубова
11. Легкая невыносимость бытия
11.1. Начало цензуры в Кремле
11.2. Спасти рядового Бабицкого
11.3. Выборы под Zемфиру
11.4. Кремлевская пресс-хата
11.5. Путин испортил мне Пасху
11.6. Приходько с приборчиком
11.7. Тяжёлая шапка Чубайса
11.8. "Весёленькие" похороны
11.9. "Пролетая над Таити..."
12. Кремлевская шизофрения
12.1. Источник с бородой
12.2. Дарёному Гусю в зубы...
12.3. Защита Путина
12.5. Гражданин кантона Ури
Динамо-машина им. БАБа
12.6. "Его посадили..."
12.7. Who is Vespucci?
12.8. Их ответ Чемберлену
12.9. Разгром
B2. Когда был Лесин маленьким
13. Метаморфозы
13.1. Мои друзья как они есть
13.2. С диггерским приветом!

Знаком '+' отмечены подразделы,
а '=>' - ссылки между разделами.

Drudge Report Рейтинг@Mail.ru

Compromat.Ru ® — зарегистрированный товарный знак. Св. №319929. 18+. info@compromat.ru