Компромат.Ru ®

Читают с 1999 года

Весь сор в одной избе

Библиотека компромата

к оглавлению # далее

Опасные связи

Самым болезненным моментом моего вживления в кремлёвскую субстанцию были встречи "без галстуков". Потому что ужин с чиновником - это тебе не брифинг. И тут уж, как мутант ни маскируйся, стилистическая пропасть оказывалась просто зияющей.

К примеру, до поездки с Ельциным в Кишинёв в октябре 1997 года мне в страшном сне не могло привидеться, что когда-нибудь я сяду за один стол с человеком, произносящим слово "перспектива" с лишней буквой "Е" в середине: "перЕспектива" - по советской партийной традиции. А именно таким человеком оказался тогдашний пресс-секретарь президента Сергей Ястржембский, с которым мне предстоял дружеский ужин в теплой Молдавии.

Стилистика нашего хлебосольного застолья в центральном ресторане Кишинёва вообще напоминала фильм ужасов про клонов: все мои кремлёвские спутники вдруг оказались Серёжами (Ястржембский, Приходько и Казаков), а все мои спутницы - журналистки -Танями (Малкина, писавшая тогда, кажется, для "Московских Новостей", и Нетреба из "Аргументов и Фактов").

А уж музыкальное оформление вечера было и вовсе беспрецедентным.

- А теперь для наших гостей из Москвы - музыкальный подарок - музыкальный сувенир! - вдруг задорно, с подвывертом, кричал хозяин заведения.

Сомневаться в том, кто же эти "гости из Москвы", которым так щедро преподносился заплесневелый музыкальный сувенир, не приходилось: наша компания сидела в ресторане в полном одиночестве. И местная ресторанная дива принималась завывать для нас в микрофон такую заскорузлую попсу советских времен, что у меня просто начинало тоскливо ныть под ложечкой. Воспроизвести название песен я, к сожалению, затрудняюсь - за отсутствием в моем образовании этого культурного слоя. Но что-то, помню, было там про берёзки и про любовь.

В какой-то момент Серёжи, не выдержав родных зажигательных ритмов, предложили Таням, а заодно и мне, потанцевать. И я, в каком-то лёгком тумане, не веря до конца, что вся эта махровая безвкусица происходит со мной, согласилась.

Беседы с ельцинским пресс-секретарём в медленном танце ещё более усугубили у меня ощущение нереальности происходящего. Охотник Ястржембский интимно признался мне, что уток стрелять ему "совсем не жалко - потому что там мозгов совсем нет", а вот убитого им зайчика пресс-секретарь однажды пожалел: "Потому что там мозгов уже побольше, и агония была - фу, кошмар..."

Я, несколько лет вообще не евшая мяса (и способная временно отказываться от вегетарианства только после удачного сеанса самовнушения, что мясо растет в супермаркетах), слегка щипала себя, чтобы проверить: я ли - та красавица, которая нежно танцует с этим кремлёвским чудовищем.

Впрочем, мои ответные шуточки тоже не на шутку испугали чиновников. Надо было видеть, как неприятно напряглись их физиономии, когда я образно объяснила, где находится дача Маши Слоним: "Да это же просто на расстоянии ружейного выстрела от дачи Ельцина!"

* * *

Как ни странно, в моих научных наблюдениях за кремлёвскими обитателями "без галстуков" таилось гораздо больше опасности для меня, чем для них самих. Потому что моя-то нервная система оказалась, разумеется, куда менее прочно защищена, чем мутантская. И чем более жалкое впечатление они производили, тем психологически труднее было мочить их в статьях.

В Стокгольме, например, в декабре 1997 года со мной случился натуральный приступ "стокгольмского синдрома" - широко известный в психиатрии феномен, когда заложники начинают отождествлять себя с удерживающими их террористами. Одной человекоподобной фразы Сергея Ястржембского (о том, что он "испытывает физическую боль", когда видит Ельцина в таком ужасном состоянии, в каком тот выступал в шведской ратуше) было достаточно, чтобы я начала отчаянно, чуть не до слёз, жалеть этого кремлёвского чиновника. И несколько недель после этого, из жалости, я сознательно слегка смягчала в статьях обычно предельно жёсткие оценки в адрес публично врущего о президентском здоровье споуксмена.

В один прекрасный день начальник отдела политики осторожно сказал мне:

- Не обижайся, но, по-моему, ты начинаешь постепенно проникаться их логикой. Будь, пожалуйста, осторожна. Ты уже несколько раз, рассуждая о сути кремлёвских интриг, произнесла фразу "я прекрасно их понимаю".

Я почувствовала, что он прав. И ровно в тот момент я раз и навсегда выработала для себя абсолютно железное противоядие от кремлёвского вируса, который мы, диггеры, рисковали подхватить при неформальных контактах с мутантами: упоминая в статьях о политиках, с которыми знакома лично, мочить их в два раза сильнее. И в результате, если наложится плюс на минус, то как раз и получится объективно.

* * *

Во время "римских каникул" с Ельциным в феврале 1998 года к нашей компании, регулярно устраивавшей смешанные, мутантско-диггерские ужины во время каждого зарубежного визита президента, присоединился и еще один завсегдатай - Борис Немцов.

Незадолго до поездки в Рим я брала у вице-премьера Немцова интервью. И когда после этого он увидел меня на аэродроме, в специальном загончике для прессы, где нас заставляли ждать прилёта президента, молодой реформатор, моментально позабыв про Ельцина, рванул к ограждению.

- Трегубова, мы идем сегодня ужинать, - безоговорочным тоном заявил вице-премьер. Ельцин покосился на своего несостоявшегося преемничка недовольным глазом. И мне во избежание скандала в присутствии президента пришлось пригласить Немцова присоединиться к нашей компании.

Ужин с мутантами в средиземноморском ресторане получился во вполне вампирском духе. Как только журналистке Вере Кузнецовой подали пасту с чесночной заправкой, главный редактор "Эха Москвы" Алексей Венедиктов, сидевший с ней рядом, вдруг заволновался, втягивая носом воздух, потом вскочил, пересел на другой край стола, а в конце концов уже оттуда истошно закричал нам: - Уберите это отсюда немедленно! Там же чеснок!

- Vampire, - хладнокровно констатировал наш официант и поспешил удалиться.

* * *

Из всех сидевших за столом только одна я точно знала, что Венедиктов - не вампир, а аллергик. Потому что даже во время октябрьского мятежа 93-го года, когда мы с ним и ещё десятком журналистов вместе безвылазно сидели у Сергея Юшенкова в "демократическом" Федеральном информационном центре на Страстном бульваре, куда вот-вот грозили зайти в гости боевики, уже разгромившие Останкино, под окнами стреляли, и поэтому о том, чтобы выйти на улицу купить еды не могло быть и речи (мне, как самой маленькой, Сергей Николаевич благородно скормил за эти трое бессонных суток три полные сахарницы с рафинадом - единственный провиант, который был в запасе) - так вот, даже тогда, когда на третий день нам героически, практически под пулями, доставили туда заказанную из "Пиццы-Хат" по телефону еду, смертельно голодный, как и все мы, Венедиктов, судорожно раскрыв принесенные картонные коробки, чуть не заплакал - и наотрез отказался от найденных внутри вкуснейших горячих сырных тостов, едва почувствовав от них лёгкий чесночный аромат.

* * *

Но в мирном феврале 1998-го суеверный итальянец еще долго, разнося десерт, исподтишка пытался заглянуть, не прячет ли Венедиктов, часом, под бородой еще и клыки Зато вице-премьер Немцов в тот "вампирский" вечер в Риме, наоборот, быстро доказал нам, что если он и вурдалак, то какой-то неправильный. Бракованный экземпляр. Например, к моему любимому Риму он сразу применил весьма точный, но не вполне типичный для кремлёвской дипломатии эпитет:

- Это - самый разъе...ский город из всех, которые я знаю!

Я не преминула тут же сообщить вице-премьеру, что это - как раз то самое определение, которое лучше всего подходит и к нему самому.

- Знаете что, Лена! - слегка обиженно заявил мне на это вице-премьер, мой будущий друг, с которым мы в тот момент обращались друг к другу еще на "вы". - А вы вообще все ваши статьи о Кремле пишете по принципу: "Мимо тёщиного дома я без шутки не хожу!" Кто не знает продолжения этого хулиганского стишка - спросите у Немцова. Я вам пересказывать отказываюсь.

* * *

Очень скоро я вообще уже запуталась, кто же из нас на кого больше влияет в этих "опасных связях": журналисты - на ньюсмейкеров или, наоборот, они - на нас.

Кстати, возвращаясь к стилистическим проблемам: часто случалось даже, что кремлёвские чиновники заражали журналистов с ослабленным иммунитетом лингвистическими паразитами. Например, среди моих коллег можно без труда опознать исторический пласт журналистов, которые работали в "кремлёвском пуле" ещё во времена администраторства Чубайса. Индикатор был очень простой: все они, как и Чубайс, ошибочно употребляли слово "накоротке" не в классическом, крыловском значении "интимно, дружески", а в вульгарном смысле "недолго". И ещё, так же, как и он, по поводу и без повода прибавляли ко всякой фразе бессмысленное, но экспрессивное выражение "на секундочку": "А кто, на секундочку, страну спасать будет?!"

Вскоре я даже научилась с большей или меньшей статистической погрешностью определять, кто из кремлёвских чиновников с каким журналистом или журналисткой "накоротке". Сделать это было необычайно просто: у таких парочек всегда был идентичный запас анекдотов и идентичная манера их пересказывать.

В силу крайней узости политической тусовки можно было даже самой запустить в неё какой-нибудь свежий анекдот и подождать, с какой стороны и в каком виде он к тебе вернётся - проследив, таким образом, цепочку связей. Как мне впоследствии рассказывали, тот же приём (прозванный в кремлёвском просторечии эхолотом) обильно использовал и Валя Юмашев, запуская ложные слухи и отслеживая потом цепочку их передвижения.

к оглавлению # далее

 

Другие материалы раздела:
Оглавление
📁 Мутантша Трегубова =>
Предисловие
1. Как меня вербовал Путин
2. Кремль с черного хода
2.1. Как я перешла Стикс
2.2. "Сам ты передаст!"
2.3. Опасные связи
2.4. Хорошая квартира
2.5. Турфирма "Президент и Ко"
3. Ельцин, живой и мертвый
3.1. Стокгольмский кошмар
3.2. Лучше бы пил и курил
3.3. Протоколы близнецов
4. Под знаком "Связьинвеста"
4.1. Аргентина - Ямайка
4.2. "Ну всё, ребята, вам п...ц!"
4.3. Kinder Surprise
5. Отцы и дети дефолта
5.1. Как я стала "антисемитом"
5.2. Кострома, mon amour!
5.3. Я уволила из Шабдурасулова
6. Дедушка старый, ему...
6.1. Юмашевская совесть
6.2. Ястржембский пишет имя
6.3. Кремлёвский полтергейст
7. Сумерки Кремля
7.1. Ельцин и мой дефолт
7.2. Ошибка природы
7.3. "Уё...ть отсюда! И поскорее!"
7.4. Разворот над океаном
8. Мой "друг" Володя Путин
8.1. Мальчишка с понтами
8.2. Папа ставит на фаворита
8.3. Верните Феликса
8.4. Путин кормил меня суши
9. Реанимация
9.1. Волошин починяет примус
9.2. Этикет мадам Степашиной
9.3. Лужкова преследовало имя
9.4. Под крышей "Системы"
9.5. Берёза "ПасаранЪ!"
9.6. Рома выбрал классное место
9.7. Лёгкий путинг
9.8. Он не был на Босфоре
10. Тень Победы
10.1. Ночь со Стальевичем
10.2. Валя потряс дом Нирнзее
10.3. Большой приём у Воланда
B1. Жидовка Трегубова
11. Легкая невыносимость бытия
11.1. Начало цензуры в Кремле
11.2. Спасти рядового Бабицкого
11.3. Выборы под Zемфиру
11.4. Кремлевская пресс-хата
11.5. Путин испортил мне Пасху
11.6. Приходько с приборчиком
11.7. Тяжёлая шапка Чубайса
11.8. "Весёленькие" похороны
11.9. "Пролетая над Таити..."
12. Кремлевская шизофрения
12.1. Источник с бородой
12.2. Дарёному Гусю в зубы...
12.3. Защита Путина
12.5. Гражданин кантона Ури
Динамо-машина им. БАБа
12.6. "Его посадили..."
12.7. Who is Vespucci?
12.8. Их ответ Чемберлену
12.9. Разгром
B2. Когда был Лесин маленьким
13. Метаморфозы
13.1. Мои друзья как они есть
13.2. С диггерским приветом!

Знаком '+' отмечены подразделы,
а '=>' - ссылки между разделами.

Drudge Report Рейтинг@Mail.ru

Реклама:
Это азартная игра для безрассудных людей, не имеющая непосредственного отношения к Azartplay

Compromat.Ru ® — зарегистрированный товарный знак. Св. №319929. 18+. info@compromat.ru