Компромат.Ru ®

Весь сор в одной избе

Домой | Форум | Почта

Библиотека компромата

© "Компромат.Ru", 02.08.2005, Фото: "Время новостей"

Торговец связями

Петр Авен: «Нищета – не наша забота!»

Олег Боровиков

Петр Олегович Авен накопил миллиард долларов, поработал министром, купил себе дачу Алексея Толстого, сотни книжек с автографами знаменитых русских писателей, сотни картин русских художников, а аншлага дождался совсем в неожиданном месте: после интервью «Нищета — не наша забота!» газете «Аргументы и факты» в октябре прошлого года. «Богатство — отметина Бога». Это аксиома протестантской этики. Раз ты богат, значит, Бог к тебе благоволит — если, конечно, ты не украл, а заработал. Я живу по простым принципам: считаю, что если ты здоров и вдруг беден (не считая пенсионеров и детей), то это стыдно сегодня… Богатые нравственнее бедных хотя бы потому, что они могут позволить себе больше. Они свободнее в поступках» - это откровение олигарха, если посмотреть в интернете, на разный лад цитировали по всей стране журналисты, политики и простые смертные. «Давно не удавалось так смачно плюнуть в душу российскому народу» - как бы резюмировала дискуссию журналистка одной из калининградских газет.

Впрочем, мистер Авен в том интервью снизошел таки и до простых смертных, когда пожаловался, что жил в детстве в коммунальной квартире с очередями в туалет. «Я вырос в обычном московском дворе и не буду надувать щеки, будто я из родовой аристократии. Вся эта распальцовка для бизнеса помеха. Как раз успеха в нем добиваются те, кто лучше понимает «галерку»… Я легко нахожу общий язык со всеми. Например, на охоте, когда встречаюсь с егерями». «Народ и егери» - не без ехидства назвал эту главку интервью журналист «АиФа.» 

Однако слукавил Петр Олегович и на этот раз.

Массонская ложа № 2

«На первом родительском собрании, родителей наших строго предупреждали, что если они будут привозить детей на уроки на машинах, то высаживать чад нужно квартала за два от школы. Вот и останавливались черные «Волги» в полкилометре от школы, на задворках универмага «Москва» что на Ленинском проспекте. Хотя Петю Авена на машине не часто подбрасывали. Отец его, академик, из семьи репрессированных был, видать побаивался. А сам Петя уже не боялся, он отличался одеждой: всегда модной, супердорогой и очень яркой» - рассказал мне один из учившихся с Авеном в параллельном классе.

Так что аристократия была не родовая, а номенклатурная. Точнее – научно-номенклатурная. Московскую физико-математическую школу №2 ее выпускники до сих пор без тени иронии называю не иначе, как советским «Царскосельским лицеем». 

«А я бы назвал ее точнее – массонской ложей, - рассказывает мой собеседник, - после ее окончания нам выдавался специальный значок, он посильнее многих орденов будет. Надевают его выпускники до конца жизни, на всякие важные тусовки. По нему определяются «свои». Если ты, имея этот знак, обратишься с просьбой к так сказать коллеге, он тебе обязательно поможет. Есть и специальный пароль: "Крука-сука". Так называли учительницу химии Круковскую, которая, как говорят, «стучала» в партийные органы. Граффити этой надписи я видел даже в Америке и Израиле. А что уж говорить о физическом и механико-математическом факультетах МГУ или Московском физико-техническом институте – куда выпускники этой школы в основном и поступали, там этот пароль писали на столах аудиторий. В начале семидесятых годов надпись эта несколько раз появилась на скамейках у московской синагоги и тогда случился серьезный скандал. В школе нашей, ко всему прочему, девяносто процентов учеников и учителей были евреями. И как раз тогда один из ведущих учителей эмигрировал в Израиль. Начались у нас проверки, несколько учителей выгнали, они тоже эмигрировали. Проверять, по тем временам, конечно, было что: школа была насквозь антисоветской и сионистской. Бывший наш учитель литературы Герман Фейн в эмиграции работал начальником русской редакции «Немецкой волны», еще один учитель литературы Анатолий Якобсон – был знаменитым еврейским писателем и литературоведом, автором десятков книг, учитель физики Яков Мозганов создал в Израиле сеть физико-математических школ «Мофет».

Большинство выпускников «Второй школы» сейчас живет и работает в США, Израиле, Канаде, Англии и Германии. Они часто обсуждают свою молодость на интернетовских сайтах. На одном из них я и нашел описание того, как воспитывались одноклассники Пети Авена: «Основная мода состояла в том, что ученикам внушался "гарвардский комплекс": мы - второшкольники, мы должны во всем и всегда быть круче дебилов, учащихся в обычных школах. Отношение же к власти у многих было вполне лояльное. И отношение к ортодоксальным комсомольцам у наших тоже было вполне лояльное (наверное, я один страдал чрезмерным радикализмом) - поскольку все комсомольцы были отличниками, причем вполне заслуженно, а способности "по профилю" в нашей школе ценились куда выше каких бы то ни было убеждений. 

Сейчас, кстати, я вполне осознаю реальность той ситуации, а вот пока я учился, мне как раз казалось, что раз школа противопоставляет нас ("интеллектуалов") остальным ("быдлу"), то и идеологически мы все должны быть оппозиционны власти быдла. Но это была моя собственная детская идеология, желаемое, а не действительное. 

Для статистики: в школу КГБ из нашего выпуска поступило человека по два из каждого класса - и никто им вслед не плевался: они были отличниками», - пишет некто Кац на одном из интернетовских форумов. 

Как и большинство одноклассников, которые пошли в МГУ и МИФИ продолжать династии математиков и физиков, Петя Авен поступил в МГУ на экономический факультет, чтобы заняться математическими методами анализа экономики. Поскольку папа его именно тогда часто рассказывал ему о перспективах «управления народным хозяйством с помощью вычислительных машин». Модная была тогда тема.

Когда Петя Авен родился, отец его работал в полузасекреченном Институте автоматики и телемеханики АН СССР, который занимался «изысканием новых и содействию внедрению современных методов и технических средств автоматизации и телемеханизации в ведущих отраслях народного хозяйства; содействию и распространению знаний и обобщению результатов достижений мировой науки и техники в области автоматики и телемеханики». Все это тогда изучалось в основном для применения в оборонной промышленности. Папа маленького Авена, тогда еще только кандидат технических наук, преподавал в 1957 году по совместительству на кафедре общей электроники Московского электротехнического института, который для той же оборонки готовил высококлассных специалистов.

А как раз в 1972 году, когда Петя Авен заканчивал свой «Царскосельский лицей», папа его стал преподавать по совместительству, на только что созданной кафедре «Промышленная электроника и вычислительная техника» Московского технического института пищевой промышленности. Институт готовил «дифицитных» специалистов для мясокомбинатов и кондитерских фабрик. Тогда уже профессор Олег Авен по основной работе был начальником отдела Института проблем управления Академии наук СССР и являлся генеральным конструктором АСУ «Морфлот СССР». Так что понятно, почему Петя Авен не чистой наукой решил заниматься, а прикладной. Поступил на экономический факультет МГУ и диплом защищал по кафедре математических методов анализа экономики. Решил продолжать хлебное дело отца?

Функциональное шкалирование Березовского

А вместе с папой Авена в ту пору в институте работали такие известные сейчас Лондонские сидельцы как Борис Абрамович Березовский, Юлий Дубов и подельник их Красненкер А.С.

В интервью газете клуба выпускников экономического факультета МГУ Петр Авен как-то заявил: «Мои надежды, связанные с учебой в МГУ, полностью оправдались.

Самым неизгладимым и прекрасным воспоминанием на всю жизнь осталось начало учебы, начало студенческой жизни. Своим Учителем я хочу назвать академика Станислава Сергеевича Шаталина. Со многими сокурсниками мы стараемся поддерживать отношения, и некоторые из них работают вместе со мной». 

Кандидатскую диссертацию Петя Авен действительно писал у Шаталина. Но был у него и второй учитель, в то время, когда Петя «замахнулся на докторскую». Будущий текст докторской диссертации «Функциональное шкалирование» он выпустил в 1988 году под редакцией того самого Березовского. 

А «нарабатывал» он докторскую с 1981 года во Всесоюзном научно-исследовательском институте системных исследований АН СССР, сначала в качестве младшего, а затем старшего научного сотрудника. В комнате вместе с ним сидел Егор Тимурович Гайдар, с которым он познакомился в аспирантуре МГУ, по соседству – Александр Жуков, нынешний вице-премьер, Александр Ослон – «придворный» социолог бывшего главы кремлевской администрации «от семьи» Александра Волошина. В лаборатории ВНИИСИ набирались и обрабатывались базы данных по всем отраслям народного хозяйства СССР. И доступ к этим базам и умение с ними работать, много раз оказывали Пете Авену неоценимую помощь. Первый серьезный опыт работы с ними пригодился сразу же, как открылся «железный занавес» и Петр поехал в 1989 году работать ведущем научным сотрудником в венский Международный институт прикладного системного анализа. Правда, пока он оставался на двух стульях: работая в Австрии, Авен числился советником Министерства иностранных дел СССР. 

А за четыре года до отъезда в Вену Егор Гайдар повез Петю в Ленинград, на заседание неофициального кружка ученых-экономистов, лидером и одним из основателей которого был только что получивший диплом Ленинградского инженерно-экономического института 24-летний Анатолий Чубайс. Чуть позже к кружку присоединились будущий вице-губернатор и Петербурга ныне убитый Михаил Маневич, будущий глава ФКЦБ Дмитрий Васильев, будущий вице-премьер Александр Шохин, будущий президентский советник Андрей Илларионов и будущий глава ЦБ РФ Сергей Игнатьев. На заседаниях кружка часто появлялись будущий председатель Госкомимущества России Альфред Кох и будущий вице-премьер Алексей Кудрин.

Звездным моментом для экономистов-кружковцев стали августовские события 1991 года. Борис Ельцин поручил Геннадию Бурбулису подобрать кандидатуры для будущего правительства, Бурбулис позвал Егора Гайдара. Гайдар привлек всех остальных участников московско-питерского кружка. Петру Авену предложили пост председателя Комитета внешнеэкономических связей в ранге первого заместителя министра иностранных дел РСФСР. Но работа комитета была автономной и Авен, фактически, занял министерский пост. А уже в январе 1992 года возглавил вновь созданное Министерство внешних экономических связей РФ. А с мая по сентябрь был одновременно председателем Межведомственной комиссии по ГАТТ (Генеральное соглашение по тарифам и торговле). 

На новом посту Авен очень оптимистически высказывался о внешнеторговых перспективах России. Не без подсказки отца он заявлял, что, наращивая качество российских изделий за счет высоких технологий советской оборонной промышленности и получаемых с запада, Россия может претендовать на восстановление прежних связей не только с традиционными партнерами из Азии, Африки и Латинской Америки, но и с предприятиями Восточной Европы. Говорил, что оружие – тоже товар, на нем нужно зарабатывать деньги. И роль своему министерству отводил в этом процессе – продавать квоты и лицензии на внешнеэкономическую деятельность и контролировать правильность их применения.

В многочисленных биографических справках всегда присутствуют высказывания Авена о том, что нужно зарабатывать на продаже оружия. Как будто бы до него этого никто не понимал. Но в ту пору пытались торговать российским оружием все, кому не лень. В интервью программе Андрея Караулова «Момент истины» Иосиф Кобзон с жестокой обидой вспоминает: «Помолов, генеральный директор Нижегородского авиационного завода, был нашим акционером. И когда я с партнером отправился в Малайзию по совершенно другим вопросам... он дал нам доверенность на переговоры о "МИГах".

- Но вы же не профессионал, Иосиф Давыдович. Вы же певец.

- А здесь не надо быть профессионалом, Андрей Викторович. Я же говорю: достаточно определить идеологию и политику.

- Воробьев, наш посол в Малайзии, рассказывал мне, что переговоры о "МИГах" в Куала-Лумпуре идут до сих пор. И контракт, который первоначально был всего на шести страницах, сейчас вырос до... двух томов. Но он так и не подписан...

- Говорю же: мы переговоры проиграли. Когда я - о котором один из заместителей господина Авена позволил себе сказать, что с "МИГами" в Малайзии у нас все было бы хорошо, если бы не вмешивались такие бизнесмены, как Кобзон, - пришел к Авену Петру Олеговичу и твердо ему сказал: либо ваш заместитель извинится передо мной, либо не обижайтесь - я буду вынужден опубликовать те данные, которые есть в моей папке. А в папке, Андрей Викторович, были вопиющие данные... Все это я в итоге отнес господину Гайдару. Показал…». 

Спору нет, торговать оружием должны профессионалы. Тем более, что среди них в то время оказалось немало однокашников и однокурсников Авена и друзей семьи его отца.

Вряд ли Егор Гайдар дал какой-то ход документам из той папки Кобзона: он всегда делал вид, что считает своих друзей, которых пригласил в правительство, абсолютно непогрешимыми.

Заместитель Фрадков

В 92-м Петя Авен пригласил к себе в заместители Михаила Ефимовича Фрадкова, который до этого работал заместителем Постоянного представителя России при ГАТТ. Через год Фрадкова повысили до должности первого заместителя министра Внешнэкономических связей.

Через десять лет, когда Госдума должна была утверждать Фрадкова в должности премьера, «Новая газета» опубликовала некую «памятку для депутата» с вопросами к Фрадкову. Интересно, что подавляющее большинство этих неприятных вопросов, связано с деятельностью Петра Авена и различными подразделениями его «Алфа-групп». 

Вот часть этих вопросов, которые до сего дня так и остались без ответа:

«2. В начале 90-х компания "Альфа-Эко" (Михаила Фридмана) поставляла сахар, чай и ковры из Индии. Чай закупали в том числе за счет государственных долгов. Фирма имела крупные контракты такого рода. Оказывали ли Вы поддержку Михаилу Фридману, будучи замминистра внешнеэкономических связей? 

3. В 90-х годах "Альфа-банк" подключился к операциям с зарубежными долгами России. В те времена долги скупали за 25-30 процентов от их стоимости. В Минфине банк поддерживал Михаил Касьянов (был главным переговорщиком по российским долгам на Западе). Он составлял списки первоочередных российских долгов, в которые попадали долги "Альфа-банку". По поводу операций с долгами возбуждали уголовное дело, которое также было закрыто. В тот период Вы были замминистра внешнеэкономических связей, знали ли Вы об этой практике, опрашивали ли Вас в рамках того уголовного дела? 

4. В 1992-м случилась неприятность с отчетом международной детективной компании "Кролл" о так называемом - золоте партии - выводе финансовых и прочих ресурсов из СССР К договору с "Кроллом" и представленному отчету имели отношение председатель российского правительства Егор Гайдар и министр внешнеэкономических связей Петр Авен. За отчет заплатили 1 млн 500 тыс. долларов из бюджета. Документ бесследно исчез. В тот период Вы были заместителем Петра Авена. Были ли у Вас сведения об этом отчете и можете ли Вы прояснить судьбу документа? 

5. Когда Вы были заместителем Авена, министерство курировало приватизацию крупных внешнеэкономических предприятий СССР (Союзнефтеэкспорт - до 70 процентов сделок по экспорту нефти, Техмашимпорт, Новоэкспорт, Продинторг, Тяжпромэкспорт, Техно-промимпорт, Технопромэкспорт). Зарубежная собственность Союзнефтеэкспорта (теперь нефтяная компания "Нафта") составляла 1 млрд долларов. Приватизировали менее чем за 2 тыс. Акции распространялись по закрытой подписке среди бывшего руководства предприятия и министерства, после чего "Нафту" сразу освободили от уплаты экспортной пошлины на нефть. Имели ли Вы отношение к приватизации этих предприятий, какими были Ваши действия как замминистра? 

6. Когда министерство под руководством Петра Авена выдавало разрешения на внешнюю торговлю, руководство министерства делегировало это право администрации Санкт-Петербурга. Внешнеэкономической составляющей там распоряжался Владимир Путин, и он получил право выдавать лицензии. После этого особые преимущества в Санкт-Петербурге возникли у отдельных фирм (к примеру, известная "SPAG" - внешнеэкономическая деятельность, "Интеркоммерц-Формула-7", "Невский дом", "Фивекор - вывоз нефтепродуктов, "Святослав" - вывоз хлопка, "Джикоп" - вывоз редких металлов, СП "Интервуд" - экспорт пиломатериалов"). А те, кто их возглавлял или учреждал (к примеру, Владимир Смирнов), со временем стали не посторонними людьми для президента РФ, получали должности в его администрации или занимали хорошее место на рынке. Какой была Ваша роль в передаче таких полномочий питерской администрации и Владимиру Путину? 

9. В 1997 году Вы были министром внешнеэкономических связей и торговли. Тогда же компания "Альфа-Эко" (Михаил Фридман) предложила за 40 процентов акций Тюменской нефтяной компании 810 млн долларов. Счетная палата пришла к выводу: "Не учтена стоимость извлекаемых запасов нефти и газа, находящихся на балансе ОАО "ТНК" <...> Цена продажи указанного пакета акций занижена минимум на 920 млн долларов". По результатам проверки Генпрокуратура возбудила уголовное дело, которое вскоре закрыли. Имели ли Вы отношение к этому уголовному делу? 

10. В марте 1993-го Вы вошли в межведомственную комиссию по стимулированию промышленного экспорта. К следующему году "Альфа-Эко" экспортировала до 10 млн т нефти в год. В декабре 1993-го Вы входили в продовольственную комиссию России. "Альфа-Эко" получила правительственный контракт на ежегодные поставки 1,5 млн т российской нефти в обмен на 500 тыс. т кубинского сахара. 

В июне 1994-го Вы входили в комиссию по защите госинтересов, прав потребителей и отечественных товаропроизводителей в сфере производства и реализации алкогольной продукции. "Альфа-Эко" стала лидером по продаже в России молдавских вин. 

В 1997 году компания "Альфа-Эко" благодаря Минвнешэкономсвязей стала комиссионером "Запсиба" по внешнеэкономической деятельности. Осенью 96-го она отправляла на экспорт всего 26 процентов нефти "Запсиба" (непонятно о каком "Запсибе" идет речь, вообще, так называют Западно-Сибирский металлургический комбинат в Кемеровской области. С 1996-98 "Альфа-Групп" была управляющей компанией на обанкротившемся ЗСМК. Никакого отношения к экспорту нефти этот металлургический завод не имел и имеет. - Прим. Ред.) а весной 1997-го (в период, когда Вас назначили главой Минвнешэкономсвязей и торговли) - уже 80 процентов. Случайны ли, на Ваш взгляд, все перечисленные совпадения?» 

Романсы Петра Авена

22 декабря 1992 года Авен подал в отставку с поста министра. По словам его пресс-секретаря Павла Карикова, Авен считает свой уход "предопределенным отставкой Гайдара и не видит для себя возможности работать в правительстве Черномырдина". Он "никуда не собирается уезжать" и "вернется в науку". 24 декабря отставка была принята. 

В науку Петр Олегович так и не вернулся. Уже на следующий день, 25 декабря, он вернулся к своим бывшим научным руководителям – Березовскому, Дубову и Красненкеру в должности советника президента АО "ЛогоВАЗ". Где и проработал чуть больше года, до 28 февраля 1993-го.

В марте он 1993 создал и возглавил компанию "Финансы Петра Авена" (ФинПА), которая зарегистрирована как финасовая консультационная компания, дающая консультации прежде всего по сделкам с ценными бумагами. "Я знаю механизмы принятия решений в правительстве и не скрываю этого",- комментировал Авен тогда же свое решение заняться консалтингом. Как рассказал чуть позже сам Авен «ФинПА» занялась ликвидными долговыми обязательствами государства, а точнее консультированием покупателей российских долгов по всем аспектам подготовки сделки, кроме вопроса цены, «ФинПА» заняла сегмент рынка, на котором у нее ни в то время, ни много позже вообще не было конкурентов. «Мы делали свопирование внутреннего долга на внешний, – говорит Петр Авен, – то есть обмен внутренних обязательств на внешние. Мы скупали долги, которые сейчас проплачиваются: государство имеет некий долг предприятиям и не может его отдать, потому что страна, которая должна отдать, не платит. Сейчас мы покупаем эти долги предприятиям, а потом, когда государство возмещает долги, деньги приходят к нам. Подобного типа сделки никто не делал – ниша была пустая». 

Если перевести это на русский язык, то Петр Олегович стал приторговывать информацией, которую получил, возглавляя МВЭС и связями со своими бывшими сослуживцами. В ФинПа он взял с собой профильных носителей информации из МВЭС и даже его министерский водитель вскоре пересел с «Волги» на бронированный «Мерседес 600» от ФинПА. 

У юной кампании хватило денег, чтобы принять участие в финансировании предвыборного блока Егора Гайдара «Выбор России». 12 декабря 1993 Авен был избран депутатом Государственной Думы РФ по списку блока "Выбор России", однако 4 января, до начала работы Думы, отказался от мандата. Как говорит сейчас, не пожелав оставить пост генерального директора ФинПА. 

Петя + Миша =

В 1994 году на Авена вышел Михаил Фридман. Прежде они толком друг друга не знали. Фридману, выходцу из небогатой еврейской семьи, приехавшему покорять Москву из Львова, постоянно приходилось бороться с собственными комплексами и пробиваться наверх. В то время его не устраивал статус банкира второго эшелона, и ему позарез нужны были связи бывшего высокопоставленного чиновника. И он купил эти связи у Авена. Отдав Фридману 50% акций ФинПА, Авен стал обладателем 10% акций "Альфы". Для него специально создали пост президента «Альфа-банка». 

Но уже в 1994 году Петр Олегович доказал, чего стоят связи во властных структурах. Есть мнение, что, узнав через своих людей в правительстве о надвигающемся обвале рубля, он помог "Альфе" навариться на "черном вторнике", а в одном из интервью после этого гешефта, заметил, что больше всего на кризисе выиграло правительство - с него и спрос. Не без влияния Авена "Альфа" купила 40% акций ТНК - Тюменской нефтяной компании. "Альфа" оказалась едва ли не единственным в разгар кризиса банком, продолжавшим рассчитываться по обязательствам и выплачивать деньги частным вкладчикам. Впрочем, близкий к Кремлю (по слухам) МДМ тоже не особенно пострадал... Любопытно, что его возглавляет своего рода младший двойник Авена - другой выпускник второй физматшколы Андрей Мельниченко.

Игра в инвестиции

Поднакопив, как полагают эксперты, изрядную сумму на «черном вторнике», «Альфа-банк» решил прикупить нефтяные активы. Нацелились на выставлявшийся тогда на торги госпакет нефтяной кампании «ЮКОС». Авен провел предварительные переговоры, но натолкнулся на факт, что более мощную лоббистскую деятельность в этом направлении уже ведет «Менатеп» Михаила Ходорковского. 

Тогда решили устроить скандал, чтобы с его помощью отпугнуть Ходорковского.

26 ноября 1995 председатель совета "Альфа-банка" Михаил Фридман, президент "Инкомбанка" Владимир Виноградов и президент банка "Российский кредит" Анатолий Малкин выступили с заявлением "О финансовых проблемах приватизации, взаимоотношениях банка "Менатеп" и некоторых правительственных структур". В нем они заявили о своем подозрении, что исход инвестиционного конкурса и залогового аукциона по госпакетам акций нефтяной компании "ЮКОС" предрешен в пользу "Менатеп". Банкиры заявили, что готовы объединиться в консорциум и конкурировать с "Менатепом" в аукционе.

5 декабря 1995 банк "Менатеп", как уполномоченный банк Госкомимущества РФ по проведению инвестиционного конкурса, отказался принять заявку консорциума в составе "Инкомбанка", "Российского кредита" и Альфа-банка. По словам представителя банка "Менатеп", консорциум вместо 350 млн. долларов, необходимых для участия в инвестиционном конкурсе, депонировал всего 82 млн. долларов и "представил справку, где у них лежат ГКО, свои и клиентские". Консорциум подал заявку на залоговый аукцион, которая также не была зарегистрирована, поскольку к залоговому 

аукциону допускаются только участники инвестиционного конкурса. 

8 декабря 1995 участниками аукциона стали две компании - ЗАО "Лагуна" и ЗАО "Реагент". Третья заявка поступила от АООТ "Бабаевское", представлявшего интересы "Инкомбанка", "Альфа-банка" и "Российского кредита". Комиссия по проведению инвестиционного конкурса под председательством зам. председателя Российского фонда федерального имущества Валерия Фатикова заявку АООТ "Бабаевское" отклонило, так как компания не депонировала на блокированном счету Минфина в ЦБ РФ денежные средства, эквивалентные 350 млн. долларов. 

Победителем стала фирма "Лагуна", за которой стоял "Менатеп". Эта же компания победила в залоговом аукционе, предложив кредит 159 млн. долларов. 

26 января 1996 Московский арбитражный суд удовлетворил иск банка "Менатеп" к Альфа-банку, "Российскому кредиту" и Инкомбанку о защите деловой репутации. Суд обязал ответчиков дать опровержение сведений, заключающихся в их заявлении о залоговом аукционе НК "ЮКОС". 

В июне 1996 года аппеляционная инстанция Московского арбитражного суда отклонила жалобу АО "Бабаевское" о признании недействительными результатов инвестиционного конкурса и залогового аукциона по пакету акций НК "ЮКОС" и об отмене решений суда первой инстанции. В апреле 1996 года Московский арбитражный суд рассмотрел иск АО "Бабаевское" и признал правомерными итоги аукциона. 

После этого Михаил Ходорковский стал Авену неприятен. Говорят, что когда «Альфе» удалось поставить в администрацию президента достаточное количество своих чиновников, Авен стал сначала по мелочам, а потом все более серьезно вредить империи Ходорковского.

После этой неудачи Фридман уже без помощи Авена вел борьбу за приобретение государственной Тюменской нефтяной компании (ТНК), сводный план приватизации которой Госкомимущество утвердило 2 октября 1995. Их план натолкнулся на сопротивление менеджмента ТНК во главе председателем совета директоров компании, гендиректором "Нижневатовскнефтегаза" Виктором Палием и президентом компании Юрием Вершининым, которые планировали приватизацию ТНК в интересах менеджмента в союзе с другими московскими коммерческими структурами. Авен в этой борьбе в основном курировал пропагандистскую кампанию, называя менеджмент ТНК «красным» и «коммунистическим».

В разгар борьбы, 1 июля 1997 Виктор Палий заявил, что ситуацию с приватизацией ТНК "иначе, как государственным разбоем по отношению к государственной компании с молчаливого согласия руководителей государства не назовешь" и назвал "организаторами этого грязного дела" друзей Пети Авена Юрия Шафраника, Петр Мостового и питерского «экономического кружковца» Альфреда Коха. 

«Золотой ключик»

Роль Коха в продаже по дешевке ТНК еще ждет своего исследователя. Но доподлинно известна его роль в продаже Пете Авену бывшей дачи знаменитого советского писателя Алексея Толстого.

В феврале 1997-го в администрацию президента пришло письмо от генерального директора «Жуковки» Владимира Рябенко с просьбой дать согласие «на продажу дачи № 2 1935 года постройки и хозяйственных построек, находящихся по адресу: ...д. Барвиха, по цене не ниже балансовой стоимости гражданину Авену П.О., учитывая инвестиции гражданина Авена П.О. в строительство объектов ГУП «Оздоровительный комплекс «Жуковка». 

Спустя две недели ходатайство гендиректора поддержал председатель Госкомимущества Альфред Кох. И буквально Рябенко получил из администрации президента резолюцию: «Прошу решить положительно. Оформить». 

Вот что писала по этому поводу в августе 1998 года газета «Совершенно секретно»:

«И вот тут начинается самая интересная часть этой приватизационной эпопеи: оценка федеральной собственности. По балансовой стоимости, разумеется. Знаете, есть примета: если тебе дарят нож, за него надо обязательно заплатить хотя бы копеечку. Так и с госсобственностью. Бесплатно отдать банкиру Авену дом в Барвихе как-то «перед ребятами неудобно», а по балансовой стоимости – можно, это уже инвестиции. Не будем гадать, какой деловой разговор произошел между банкиром Авеном и гендиректором «Жуковки» Рябенко, но в итоге знаменитая дача Алексея Толстого со всем прилегающим к ней хозяйством перешла в собственность Петра Олеговича всего за 1 миллиард 212 миллионов 409 тысяч 300 рублей (в старых ценах и с учетом налогов – см. справку). 

Для тех, кого заворожило слово «миллиард», сообщаем, что в пересчете на доллары эта покупка обошлась рачительному банкиру в сумму, чуть превышающую 200 тысяч долларов. И для справки: одна земля в районе президентской Барвихи стоит сейчас не менее 15 тысяч долларов за сотку. (Посчитайте, на скольких сотках умещается 1110 квадратных метров асфальтированных дорожек.) 

Но самое главное заключается не в этом. Дело в том, что 200 тысяч долларов – ЭТО СТОИМОСТЬ официальной ГОДОВОЙ АРЕНДЫ подобного загородного дома. Именно такие деньги получает Управление делами президента, сдавая в аренду отечественным и иностранным бизнесменам свои особняки (цены варьируются от ста до двухсот тысяч долларов)»

После публикации этой статьи редакция газеты "Совершенно секретно" получила от Авена письмо с гневным опровержением, что заплатил он за дачу не 200, а целых $800.000. В письме Авен в издевательском тоне попрекал главного редактора «Совершенно секретно» Артема Боровика, что тот привык все получать по номенклатурному блату, а он, как человек «новой формации» за все привык платить. Суммой в 800 тыс. долларов заинтересовалась федеральная налоговая полиция - а заплатил ли дачник из "Альфы" налоги. Но данная сумма Авеном была оформлена как инвестиционный взнос, налоги с нее не взымались. А все расчеты велись через его родной банк, то есть деньги попросту переложили из одного кармана в другой. И больше с опровержениями Петр Олегович не обращался.

Дачу Алексея Толстого Авен в интервью называет «деревянной». «Он говорит, что в его деревянный дом, пусть большой и красивый, может прийти любой его университетский товарищ, потому что в доме нет золота и антиквариата. Он немного стыдится показывать свое богатство в бедной стране и сознательно себя ограничивает».- с придыханием пишет некто Инга Савельева в статье «Нетипичный олигарх» в журнале «Лица». Интересно, что подразумевает Петя Авен под «ограничением», если по сведениям глянцевых журналов «Президент Альфа-банка Петр Авен носит вполне буржуазные Patek Philippe Annual Calendar в корпусе белого металла. С оценкой стоимости этих часов вышла незадача: пробы на корпусе по понятным причинам мы не видели, а визуально, тем более по фотографии, невозможно отличить белое золото от платины. Между тем разница в ценах выходит довольно изрядная. С уверенностью можно утверждать, что часы Петра Авена стоят никак не меньше $19 000 (вариант из белого золота), но и не больше $26 500 (рекомендованная швейцарская цена за платиновый корпус)». 

Ущемленное достоинство

Журнал «Лица», как и другие издания, которые входят в холдинг «Совершенно секретно», еще лет сто будут писать об Авене только то, что он сам захочет. Владельцам «Альфа-групп» три года назад удалось выиграть у вдовы Артема Боровика иск о защите чести, достоинства и своей деловой репутации. Журналист холдинга в слишком резкой форме написал, что Авен, якобы, был причастен к транспортировке наркотиков через Россию и, якобы, когда работал внешнеэкономическим министром, брал комиссионные с фирм, торговавших российским оружием. Когда Авену и Фридману удалось выиграть по иску почти миллион долларов, вдова Боровика дала знать через общих знакомых, что «готова на все». Авен не преминул воспользоваться, и теперь все издания вдовы регулярно публикуют хвалебные статьи об Авене и всех его мероприятиях. Особенно в области шоу-бизнеса. В них с предыханием рассказывается, как Авен организует в России гастроли иностранных поп-звезд, и что ему даже удалось пригласить к нам Элтона Джона. 

Заслуга эта, правда, сомнительная, поскольку «элитный» Авен провел концерт «голубого» певца 19 июля 2001 г. в здании исторического памятника мирового значения - Тронном зале Екатерининского дворца в Царском Селе. Борис Кисилев, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга, и Почетный гражданин г. Пушкина так описывал это мероприятие в открытом письме на имя тогдашнего министра культуры Михаила Швыдкого: «В 1.10 ночи в нашем городе поднялся грохот, похожий на артиллерийскую канонаду, который разбудил тысячи жителей, а малолетние дети, проснувшиеся от этого шума, заходились в крике. Как мне удалось выяснить, это был фейерверк, которым высокопоставленные особы вместе с сэром Элтоном Джоном отмечали завершение его концерта.

В этой связи жители нашего города задают вопрос: доколе будут продолжать такие шумные мероприятия на территории исторического музея-заповедника, находящегося под охраной ЮНЕСКО? Ведь кроме нарушения покоя горожан, я уверен, проведение таких концертов наносит непоправимый ущерб самому Екатерининскому дворцу, который изначально не предназначался для их проведения».

Но чем же теперь еще заниматься Петру Авену, кроме организации шумных фейрверков в честь Элтона Джона и раздаванием интервью о богоизбранности олигархов. Ну, вот еще, как председатель попечительского совета Большого театра пролоббировал постановку оперы на либретто скандального писателя Владимира Сорокина «Дети Розенталя». 

Все меньше и меньше становится во властных структурах людей, через которых можно пролоббировать какую-нибудь дешевую покупку государственной собственности. Есть, правда, у Петра Олеговича еще одна тема: он призывает на российскую землю генерала Пиночета. Причем, по мнению Авена, Пиночет хорош не только тем, что провел экономические реформы, но и тем, что не брал взяток и не воровал из казны. Но, как известно, недавно в США, которые Пиночета активно поддерживали, обнаружили тайные многомиллионные счета бывшего чилийского диктатора. И это очень характерная история из жизни тех, кто считает себя «элитой», а всех остальных «дебилами». 

 






Наверх
"Нищета – не наша забота!"
Петр Авен. Справка
Фридман и "Альфа-групп" +=>
Доля Авена в Альфа-банке
Доля Авена в Altimo
Авен строит дом в Британии +
"Альфа-банк" отчитали в докладе
Проверки на денежных дорогах
"Альфа-банк" - "слабое звено"
Островные тайны "Альфа-банка"
"Альфа-банк"-карточный шулер +
Педофилы в Альфа-Банке
Альфа-банк против "Ъ" +
Акционеры Альфа-банка. Схема
Аресты в Альфа-банке СПБ +
Альфа-Банк и МИБ +
Авен устраивается в Кремле +
"Альфа-банк" и детское порно +
"Альфа-Ренова". Портрет =>
Вексельберг и "Ренова" +=>
Авен уволил Гафина
Семейка Гафэнов
Исмагилов-человек из будущего
Кукес и "ТНК" +=>
"Альфа-групп" и Фрадков =>
"Альфа-групп" и "СТС Медиа" =>
Альфа-банк vs А.Сенаторов

Знаком '+' отмечены подразделы,
а '=>' - перекрестные ссылки между разделами

   




TopList



Compromat.Ru ® — зарегистрированный товарный знак. Св. №319929. 18+