Компромат.Ru ®

Читают с 1999 года

Весь сор в одной избе

Библиотека компромата

Александр Тугушев судится в Лондоне со своим бывшим другом и бизнес-партнером

Экс-зампред Госкомрыболовства требует у Виталия Орлова треть акций рыбопромышленной группы "Норебо" на $350 млн

Оригинал этого материала
© "Ведомости", 17.09.2018, Рыбопромышленник рассказал, как бывшие партнеры составили заговор против него, Фото: BFM.ru

Екатерина Бурлакова

Compromat.Ru
Александр Тугушев
Высокий суд Лондона разместил полный текст искового заявления Александра Тугушева, одного из основателей крупнейшей российской рыбопромышленной группы «Норебо». Он пишет, что заговор его партнеров Виталия Орлова (владеет группой «Норебо») и Магнуса Рота (бывший совладелец) лишил его доли в холдинге. Ответчик — Орлов, Рот и сотрудник «Норебо» Андрей Петрик.

«Норебо» в 2017 г. выловила почти 600 000 т рыбы и морепродуктов. Forbes оценил ее выручку в 2016 г. в 51,4 млрд руб., а состояние Орлова в 2018 г. — в $900 млн. В обеспечение иска Тугушева суд в июле заморозил активы Орлова на $350 млн. Это никак не ограничивает его права вести бизнес с использованием активов, заявляла компания.

Как научиться ловить рыбу

Тугушев и Орлов, выпускники Мурманского мореходного училища, были приятелями. С 1989 по 1991 г. Тугушев работал в рыболовной компании «Мурманский траловый флот» — она вошла в рыбопромышленный холдинг «Карат», который, сказано в иске, Тугушев с какими-то партнерами основал в 1993 г.

«Карат» ловил рыбу и продавал ее через «Мурманск импекс», где трудился Орлов, а покупала рыбу шведская Scandsea International, где работал Рот. К 1996 г. Тугушев стал единственным владельцем «Карата». Затем Орлов, Тугушев и Рот договорились вести рыбный бизнес втроем: компании «Карата» должны были получить в России квоты на рыбу и торговать ею. В 1998 г. партнеры заключили соглашение о совместном предприятии, его копии у Тугушева не сохранилось, она была у Орлова, говорится в иске. Бизнес Тугушева, Рота и Орлова принадлежал группе «Норебо» и группе компаний, контролируемых Three Towns Capital Limited (TTC). Тугушев занимался управлением, Орлов был главным исполнительным директором, Рот отвечал за распределение прибыли и налоговые последствия, Петрик управлял офшорными компаниями из Великобритании (вместе с британскими компаниями в группе «Норебо»), а также дивидендами. В 2001 г. российские операционные компании группы были объединены в холдинг «Альмор Атлантика», им партнеры также решили владеть в равных долях.

Госслужба и смена собственников

Орлов подтверждал в интервью «Коммерсанту» (февраль 2016 г.), что был партнером Тугушева. В 2003 г. Тугушев стал зампредом Госкомрыболовства и вышел из бизнеса — с тех пор они не партнеры, говорил он. В иске Тугушева сказано, что когда он стал чиновником, то отказался от управленческой роли, но сохранил долю в бизнесе и интерес к нему. Менее чем через год после назначения Тугушев был арестован по статье «мошенничество», осужден и провел 5,5 года в заключении.

Представитель Орлова называет требования Тугушева необоснованными, а утверждение, что Тугушев сохранял долю, пока был чиновником и пока отбывал наказание, — абсурдом. Перед вступлением в должность он расстался со своей долей, как и положено чиновнику, уверяет представитель Орлова и приводит его слова: «Александр Тугушев когда-то был мне другом, но тюрьма его изменила. Во многом я не узнаю человека, с которым вел совместный бизнес». Тугушев пользуется финансовой поддержкой неизвестных лиц, полагает он.

По версии Тугушева, после освобождения он узнал об изменении структуры бизнеса: в Гонконге зарегистрирована TTC в качестве холдинговой для всей группы. Группа начала перевод российского бизнеса на российские компании, но Орлов заверил Тугушева, говорится в иске, что тот по-прежнему владеет третьей частью. Они обсуждали передачу доли в 33% в интересах Тугушева его дочери Алисе, но этого не произошло. 14 ноября 2011 г. в Гонконге на трех партнеров была зарегистрирована компания Laxagone Investment Limited, она должна была принадлежать целиком Тугушеву. Тугушев также уверяет, что получал дивиденды от бизнеса «Норебо», в том числе от компании Laxagone. По последним доступным данным о Laxagone и TTC — на конец 2017 г., обе они принадлежат Орлову и Роту на паритетных началах.

В иске рассказано, как сменились собственники компании и как к августу 2008 г. компания «Норебо инвест» стала владельцем «Альмор Атлантики». 2 февраля 2011 г. ЗАО «Норебо холдинг» приобрел весь пакет акций «Альмор Атлантики» у «Норебо инвеста». На эту дату у Орлова было 76% долей «Норебо холдинга», а у бывшего гендиректора «Мурманского тралового флота» Валерия Цуканова — 24%. В мае — июне 2011 г. Рот выкупил 10% акций у Орлова и 23% акций — у Цуканова. В мае 2016 г. Рот продал свои 33% Орлову. В ЕГРЮЛ эти изменения не отражены.

В иске приведены разные версии Орлова, какова стоимость акций Тугушева в «Альмор Атлантике»: сумма в $30 млн называлась в 2015 г., в 2016 г. в Коптевском суде был представлен договор купли-продажи по номинальной стоимости в 20 318 руб. Обе версии ложные, а договор о передаче акций по номиналу — подделка, сообщает истец. По мнению Тугушева, Орлов и Рот при помощи Петрика незаконно завладели его акциями. В 2015 г. они сговорились отказать Тугушеву в праве на треть компании и прекратили выплату дивидендов.

Переговоры о долях

В 2010–2012 гг. Тугушев и Орлов вели переговоры о долях Тугушева в группе «Норебо», говорится в иске. К 2012 г. они договорились, что Орлов, Рот и Тугушев прямо или косвенно контролируют группу. Копии этого документа у Тугушева тоже нет, он безуспешно запрашивал у партнеров информацию о соглашениях 1998 и 2012 гг.

Последовала серия судов. Сначала от имени Тугушева был подан иск к Орлову в Коптевский районный суд Москвы. Требования были такие: доказать, что партнеры в 1998 г. подписали товарищество по английскому праву, факт номинального владения Орловым долей Тугушева, право Тугушева на долю в 33,3% в холдинге «Карат» и др. Тугушев утверждает, что того иска не подавал, адвокат действовал по поддельной доверенности. Суд в требованиях отказал в декабре 2015 г., сказано в его картотеке.

В 2015 и 2016 гг. Орлов несколько раз заявлял, что Тугушев занимается вымогательством — в частности, некий Муалади Джамалдаев звонил от имени Тугушева с угрозами. В начале декабря Тугушев был отправлен под домашний арест в связи с расследованием, а 11 декабря 2017 г. узнал, что расследование прекращено. Главное следственное управление ГУ МВД по Москве не сообщает, что это было за расследование.

В иске Тугушева говорится, что Орлов предлагал ему отступные: в октябре 2015 г. — $60 млн за признание, что примерно в апреле 2003 г. он свободно распоряжался акциями в «Альмор Атлантике» и другими долями в группе «Норебо»; в феврале 2018 г. — $35 млн, чтобы тот снял претензии, касающиеся доли в группе «Норебо».

Цена потерь

Тугушев считает, что имеет право на возмещение ущерба от Орлова и Рота Петрика в размере, отражающем стоимость его доли в «Альмор Атлантике» на дату незаконного присвоения, на возмещение ущерба от Рота и Орлова в размере стоимости его доли в группе. Долю в «Норебо» он оценил минимум в $350 млн. Тугушев уверен, что имеет право на треть акций в «Норебо», требует раскрыть структуру холдинга и отчет о причитающихся ему дивидендах с октября 2005 г. по настоящее время. Тугушев считает, что имеет право на проценты по всем суммам, которые, по его мнению, связаны с ним. По существу иск в суде пока не рассматривался, дата слушания не назначена, говорят два человека, близких к разным сторонам иска. [...]

Лондонское правосудие

Орлов намерен решительно оспаривать и подсудность дела английскому суду, и судебный приказ о замораживании счетов, говорит его представитель.

Тугушев обратился в лондонский суд, поскольку он может рассматривать факты, которые российские суды не считают существенными, например устные договоренности, полагают два человека, близких к разным сторонам иска.

Действительно, английские судьи тщательно рассматривают любые споры и могут вынести решение, основываясь не только на документах, но и на свидетельских показаниях, если обязательства не зафиксированы на бумаге, говорит советник практики по разрешению споров Bryan Cave Leighton Paisner Russia Наталия Беломестнова. Подход российских судов более формальный: для доказательства основной вес имеют документы, говорит руководитель правового департамента А1 Александр Заблоцкис. Но истцу необходимо доказать, что иск должен рассматриваться в английской юрисдикции, продолжает он: доказательством могут служить активы в Великобритании и то, что одна из сторон живет или большую часть времени проводит в этой стране. По общему правилу воспользоваться юрисдикцией можно, если ответчик лично получил повестку в Англии, объясняет Беломестнова.

Преимущество английских судов также в том, что они могут принимать обеспечительные меры в виде всемирного ареста активов, продолжает Беломестнова, как правило, это сопровождается приказом ответчику раскрыть информацию о его активах по всем миру.

Петрик и Рот не ответили на вопросы «Ведомостей».

***

Орлов — Тугушеву: "Ты живешь в понятийно-бандитском мире! У нас не доля, не общак. У нас нормальная прозрачная компания"

Оригинал этого материала
© Forbes.ru, 25.09.2017, Морской бой, Фото: Bloomberg

Дмитрий Яковенко

Compromat.Ru
Виталий Орлов
[...] Осенью 1999 года Александр Тугушев зарегистрировал в Архангельске рыболовецкую компанию «Согра» и сразу же столкнулся с местными бандитами. На контакт с ними Тугушев не пошел и однажды утром нашел свою машину сгоревшей дотла. Потом избили гендиректора «Согры», он попал в реанимацию. Отношения с криминальными структурами со временем удалось урегулировать, но Тугушев все равно думал перевезти свою семью за границу, где уже жили его будущие партнеры по рыбному бизнесу Магнус Рот и Виталий Орлов.

С Орловым Тугушев подружился еще во время учебы в мореходке в конце 1980-х. В 1993 году Орлов устроился на работу в мурманское представительство шведской фирмы Scansea. Одним из основателей этой компании, скупавшей рыбу у российских рыбаков, был отставной офицер Магнус Рот, в 1996 году швед предложил Орлову переехать в норвежский офис Scansea. Тугушев к тому времени основал несколько рыболовецких предприятий (одна из его компаний, «Карат», продавала рыбу той же Scansea) и одновременно работал вице-президентом крупнейшей рыболовецкой компании Северного бассейна «Мурманский траловый флот».

В 1997-м Орлов и Рот ушли из Scansea и основали в норвежском Дробаке компанию Ocean Trawlers. Тугушева пригласили в партнерство. По трети в капитале Ocean Trawlers получили Рот, Орлов и офшор Tiffin. Сегодня Тугушев пытается доказать, что Tiffin представлял его интересы, а в Дробаке партнеры подписали понятийное соглашение о совместном бизнесе. Почему Тугушев не стал официальным акционером? Он объясняет это «требованиями времени».

Тугушев продавал Ocean Trawlers рыбу своих компаний и убеждал делать то же самое мурманских рыбаков. «Рыбный бизнес во многом держится на личных отношениях, — рассказывает он. — Если с человеком не обсудить вопрос за одним столом, убедить его продать рыбу не получится». Помимо хороших отношений с Тугушевым у рыбаков был и производственный интерес — Ocean Trawlers поставляла в Россию подержанные норвежские траулеры. «В советское время отрасль была дотационной, добывающие предприятия, по сути, были операторами судов, которые для них строил Минрыбхоз, — рассказывает Валентин Балашов, предправления Межрегиональной ассоциации прибрежных рыбопромышленников Северного бассейна. — Когда СССР развалился, ситуация стала тяжелая — и с флотом, и с деньгами. На этом сыграли Орлов и Тугушев, когда начали поставлять рыбакам суда в обмен на рыбу».

Первое такое судно в 1998 году получила «Согра» Тугушева — это был 20-летний траулер Ole Saetermer, переименованный в «Изумруд». Всего в Россию было поставлено 15 кораблей. Орлов рассказывал в одном из интервью, что Ocean Trawlers позволял российским рыбакам избавиться от зависимости от рыбоперерабатывающих норвежских заводов, так как траулеры были оборудованы цехами по переработке рыбы на борту. По словам Магнуса Рота, стоимость килограмма свежей рыбы составляла шесть норвежских крон, переработанной — уже 10–12 крон.

Случались и скандалы. В 2002 году объединение рыболовецких колхозов Архангельской области получило от Ocean Trawlers в лизинг судно «Сапфир-2». Через два года, в 2004-м, зампредседателя колхоза «Красное знамя» Вадим Худяков обвинил Игоря Заику, главу колхоза им. Калинина и приятеля Тугушева и Орлова, в том, что тот распродал все суда объединения, чтобы возить улов на «Сапфире-2». При этом рыбу продавали по цене ниже рыночной, а вся прибыль якобы выводилась за границу через Ocean Trawlers.

Тем не менее для партнеров все складывалось наилучшим образом, они вошли в число крупнейших поставщиков белой рыбы (минтай, треска и пикша) в России. В 2001 году российский бизнес партнеров был объединен в компанию «Альмор Атлантика», в ее капитал внесли акции «Карата», «Согры» и других предприятий Тугушева, часть из них принадлежала ему, часть была оформлена на его бывших однокурсников. Тугушеву принадлежало 25% «Альмор Атлантики», Ocean Trawlers через «Норебо инвест» — 51%. Между тем Тугушев готовился примерить костюм московского чиновника.

Госкомрыболовство, квоты, тюрьма

Октябрьским утром 2002 года на Новом Арбате остановилась машина, из которой вышел губернатор Магаданской области Валентин Цветков. Он направился к одному из домов-книжек, где находилось областное представительство. Едва он сделал несколько шагов, как к нему сзади подбежал киллер и выстрелил в затылок. Организаторы убийства были осуждены только 10 лет спустя, заказчиков найти не удалось. Одной из версий следствия был конфликт Цветкова с магаданскими рыбопромышленниками. В ходе расследования было возбуждено дело о мошенническом выделении в Магадане квот на вылов краба и причинении государству ущерба на $38,5 млн. По этому делу в 2004-м был осужден на четыре года замглавы Госкомрыболовства Юрий Москальцов.

Рыбная отрасль постоянно находилась в эпицентре скандалов. Рыбаки по всей стране протестовали против распределения квот через систему аукционов. Такой механизм в 2000 году утвердило правительство Михаила Касьянова: 60% квот на вылов морских биоресурсов распределяли местные власти, 40% — через федеральные аукционы. К 2001 году правительство получило от аукционов 15 млрд рублей. «Аукционы позволили оценить, сколько стоит ресурс, но обрушили компании, неготовые к борьбе за квоты, особенно когда на аукционы пришли люди, представлявшие интересы иностранного капитала, — рассуждает Тугушев. — Как Дальневосточный рыболовецкий колхоз может идти на аукцион против крупной корейской или японской корпорации?»

В июле 2003 года аукционы отменили. Правительство начало разрабатывать новую систему распределения квот. Глава Госкомрыболовства Александр Моисеев предложил Тугушеву подключиться к этой работе, и в сентябре он стал заместителем главы рыбного ведомства. Орлов утверждал, что тогда же Тугушев продал акции «Альмор Атлантики», как того требовало законодательство. Тугушев это отрицает и говорит, что его доля была переписана на других людей без его ведома. «Он к тому времени стал большим чиновником, с ноги открывал дверь в кабинет Касьянова и даже не думал о том, что происходит с его акциями», — рассказывает знакомый Тугушева.

В какой-то момент в руках свежеиспеченного чиновника сконцентрировалась вся власть в рыбной отрасли — его назначили начальником комиссии, ликвидировавшей Госкомрыболовство. Но уже в июне 2004 года Тугушева арестовали. Заявление против него подала дальневосточная компания «Поллукс», которой Тугушев якобы обещал выделить квоты на вылов 50 000 т минтая за взятку в $3,7 млн, но получил «Поллукс» квоту только на 7000 т. В феврале 2007 года Тугушева и его подельников признали виновными в вымогательстве и мошенничестве. Бывший замглавы Госкомрыболовства получил шесть лет тюрьмы. У него конфисковали земельный участок на Николиной Горе, автомобиль Audi и $400 000, обязав выплатить «Поллуксу» еще $3,63 млн. Приговор стал шоком для Тугушева, он пытался опротестовать его прямо в зале суда.

Поглощения, долг, возвращение

В сентябре 2011 года норвежское судно береговой охраны заметило, как с рыбачившего в районе Шпицбергена в норвежских водах российского траулера спешно сбрасывают в воду улов. Норвежская охрана взяла судно на абордаж и согнала моряков в каюту. Рыбачившие неподалеку российские корабли пытались преградить дорогу норвежцам, но траулер отбуксировали в порт Тромсе.

Заподозренным в незаконном вылове судном был тот самый «Сапфир-2», который Ocean Trawlers поставила архангельским рыбколхозам. К тому времени компания успела основательно испортить отношения с норвежскими властями. В 2004 году на норвежском телеканале NRK вышел фильм-расследование «Хищные рыбаки», в нем Ocean Trawlers обвинялась в незаконном вылове рыбы и связях с русской мафией, местные налоговики начали проверять компанию. Орлов объяснял претензии тем, что Ocean Trawlers оставила без работы норвежские предприятия. Обвинения норвежцев не подтвердились, но Рот и Орлов решили уехать из страны. К тому времени основным рынком сбыта стал Китай, поэтому компания сменила юрисдикцию на Гонконг, где в 2006 году зарегистрировали юрлицо Three Towns Capital.

Пока Тугушев отбывал заключение, структура бизнеса сильно усложнилась, помимо «Альмор Атлантики» появилось несколько десятков предприятий, весь российский бизнес получил название «Рыболовецкий холдинг «Карат». Такой компанию увидел Тугушев, вышедший на свободу в декабре 2009 года. Его возвращение в рыбный бизнес прошло гладко, он вошел в правление Союза рыбопромышленников Севера, в 2013 году его кандидатуру предложили включить в общественный совет при Pосрыболовстве.

Интересы Тугушева в бизнесе должна была представлять его дочь Алиса, осенью 2010 года на почту Тугушеву пришли документы для ее регистрации в числе акционеров компаний холдинга «Карат». Но оформление застопорилось из-за роста компании и сделок M&A — появилась возможность купить дальневосточную компанию «Ролиз», ее контролировала семья главы Приморья Сергея Дарькина. На покупку «Ролиза» Сбербанк предоставил кредит (по оценкам, на $50 млн), появление нового акционера в лице Алисы Тугушевой могло затянуть процесс. «Компании в рыбном бизнесе продаются, как правило, весной, — объясняет Тугушев. — Самый урожайный период на Дальнем Востоке — минтаевая путина — длится с января по апрель. За это время собственники выжимают из компании максимальный финансовый эффект». Оформление Алисы отошло на второй план, бизнес продолжал расширяться.

В конце 2011 года партнеры купили контрольный пакет «Мурманского тралового флота» (МТФ). Суммарная выручка холдинга сейчас 46 млрд рублей, на МТФ приходится 22%. У МТФ были долги, в 2011 году Минфин через суд потребовал от компании выплатить $538 млн в качестве долга за инвалютный кредит, предоставленный Россией еще в 1990-х на строительство для компании восьми судов на немецких верфях. Тугушев говорит, что «Карат» согласился взять на себя эти обязательства. Топ-менеджер крупной рыбной компании добавляет, что аналогичные проблемы были у дальневосточных компаний «Акрос» и «Сахалин Лизинг Флот», которые также купил «Карат». Активная скупка «Каратом» рыбных компаний продолжалась вплоть до 2013 года. На все приобретения холдинг потратил около $600 млн. Большая часть суммы — кредиты Сбербанка, например, в 2012 году банк под поручительство МТФ предоставил «Карату» $205 млн.

В 2014 году после обострения отношений России с Западом и введения санкций Орлов отказался от норвежского гражданства и вернулся в Россию, хотя уже осел было в Лондоне и The Guardian называла его владельцем 39-го этажа лондонского кондоминиума St. George Wharf стоимостью £13 млн.

Понятия, суд, угрозы

«Ты живешь в понятийно-бандитском мире! У нас не доля, не общак. У нас нормальная прозрачная компания», — кипятился Орлов после очередного требования Тугушева сделать его официальным акционером холдинга или отдать часть компаний. Эти слова звучат на одной из записей, которые, как утверждает Тугушев, он делал во время встреч с Орловым.

Оказавшись на свободе, Тугушев регулярно напоминал партнерам о понятийном соглашении, подписанном в норвежском Дробаке еще в 1997 году. Орлов и сам до определенного момента не отрицал, что партнеру принадлежит треть в бизнесе. С 2005 года Тугушев получил в виде дивидендов $20 млн. Но вводить Тугушева или его дочь в состав акционеров Орлов не спешил. С 2004 года Орлов и Рот отрицали партнерские отношения с находившимся в тюрьме Тугушевым, так как боялись испортить отношения с основным кредитором Сбербанком и контрагентами, например, «Макдоналдсом».

В 2015 году отношения между бывшими друзьями окончательно испортились. В октябре Орлов предложил Тугушеву отказаться от притязаний на долю и признать, что в 2003 году он продал акции «Альмор Атлантики», получив за них $30 млн. За выполнение этих условий Тугушеву, по его словам, предлагали $60 млн. Он же хотел $350 млн или предлагал партнерам выкупить у них компанию целиком.

Спор перерос в судебное дело, в 2016 году Тугушев написал заявление в правоохранительные органы Мурманска о хищении у него акций «Альмор Атлантики». Уже в декабре его арестовали во второй раз и отправили под домашний арест. Поводом стало заявление Орлова о вымогательстве, к которому он приложил записи звонков: некий Муалади Джамалдаев по телефону грозил ему расправой, если он не отдаст Тугушеву долю. В материалах этого дела утверждается, что Тугушев обещал привлечь к решению проблем с Орловым бизнесмена Илью Трабера (известного в определенных кругах как Антиквар) и зампреда правительства Чечни Адама Делимханова.

Весной 2017 года Тугушева выпустили под подписку о невыезде. Он утверждает, что с Джамалдаевым и Делимхановым вообще не знаком. А Трабера он знает и называет интеллигентнейшим человеком. Знакомство состоялось, когда Тугушев искал деньги на выкуп доли у Орлова и в 2015-м через знакомых пытался взять кредит у Трабера.

В 2016 году Орлов выкупил долю Рота, став полновластным владельцем бизнеса, холдинг он переименовал в «Норебо», избавившись от названия «Карат», которое было при Тугушеве.

«Норебо» — крупнейший в России рыбопромышленный холдинг и поставщик белой рыбы. По подсчетам Forbes, объем квот в 2017 году составляет 450 000 т, источник, близкий к холдингу, уверяет что вылов превысил 500 000 т, на Россию приходится 40–45% поставок. Суммарная выручка всех 12 предприятий холдинга — $756 млн. Орлов утверждает, что в среднем рентабельность находится в районе 25–35%. По оценке Валентина Балашова, она меняется в зависимости от вида рыбы — от 10% по минтаю до 50% по треске.

В сентябре 2016 года «Норебо» открыл рыбоперерабатывающий завод мощностью 20 000 т сырья на берегу Кольского залива. Орлов хочет поставлять в розничные сети филе трески под брендом Borealis через распределительный центр в подмосковном Клину. Конфликт основателей «Норебо» продолжается, Орлов его не комментирует, Тугушев говорит, что готов сесть за стол переговоров.

Другие материалы раздела:
Тугушев и Госкомрыба
Ocean Trawlers и Тугушев
Взятка за квоты - $3,7 млн.
Рейдер Тугушев vs Орлов
Иск Тугушева к Орлову в Лондоне
У Ильясова забирают замов

Знаком '+' отмечены подразделы,
а '=>' - ссылки между разделами.

Drudge Report Рейтинг@Mail.ru

Compromat.Ru ® — зарегистрированный товарный знак. Св. №319929. 18+. info@compromat.ru