Компромат.Ru ®

Весь сор в одной избе

Домой | Форум | Почта

Библиотека компромата

© GRANI, New York, 2002, "ЛПГ-Лубянская преступная группировка", Александр Литвиненко 

Глава 10 Рязанский след

 Поставьте памятник Цхаю
 Странная война с террором
 Исчезающий чеченский след
 Провидец Селезнёв
 Тень Рязани
 Провокация
 Делай, как я

Поставьте памятник Цхаю

— После побега ты занялся темой взрывов жилых домов осенью 1999 года. Написал об этом книгу совместно с Юрием Фелыптинским. А до этого ты несколько лет работал в ОУ АТЦ, занимался террористами. Расскажи как это было.

— Среди всех типов преступлений теракты стоят особняком. Их не совершают по заказу бандитов или какой-нибудь коммерческой структуры. За этими преступлениями не стоит мотив убрать кого-то персонально - ведь жертвы случайны. Это либо дело рук безумных фанатиков, либо политическая провокация, с целью повлиять на общественное мнение, посеять страх в обществе, спровоцировать войну или геноцид. Обе чеченские войны начались именно после таких взрывов. Вся проблема в том, что до сих пор эти преступления не раскрыты, те же, что доказаны, увы, дело рук наших собственных спецслужб, а никаких не чеченцев.

— Ты имеешь в виду взрывы жилых домов?

— Не только. У данной темы есть длинная предыстория, которая для меня началась в 1994 году, перед первой чеченской войной. В это время я сидел в одном кабинете с Женей Макеевым. Он разрабатывал банду Лазовского.

18 ноября 1994 года в Москве на железнодорожном мосту через Яузу произошёл взрыв. Бомба, видимо, взорвалась случайно в момент минирования полотна. Был обнаружен труп подрывника - капитана Андрея Щеленкова, сотрудника нефтяной компании "Ланако". Руководителем фирмы был Максим Лазовский. Вскоре посте взрыва на мосту произошел взрыв в городском автобусе на ВДНХ - это был первый теракт в Москве.

Пострадал шофёр. Два года спустя в совершении теракта признался шофёр Лазовского, Владимир Акимов.

— Кому нужно было минировать железнодорожный мост и взрывать пустой автобус?

— А вспомни. Первая чеченская война началась через пару месяцев.

Во взрывах 94-го года сразу обвинили чеченцев, было заявление Сосковца, что готовятся группы террористов для засылки в Москву.

Московский угрозыск совместно с нашим управлением начал разрабатывать Лазовского, и выяснилось, что за ним большое количество преступлений. Его дали в розыск по статье бандитизм. Лазовский был задержан вместе с офицером Московского управления ФСБ майором Алексеем Юмашкиным. Об этом написано в книге "ФСБ взрывает Россию". То есть офицер Управления по незаконным бандформированиям ФСБ ездил с лицом, находившимся в розыске за бандитизм. Естественно, выяснилось, что Лазовский - тоже агент Управления ФСБ по Москве и Московской области. Погибший подрывник также числился в списках агентов ФСБ.

Лазовский и его банда совершили похищение Феликса Львова из VIP-зала аэропорта Шереметьево-1. При этом Львову было предъявлено удостоверение сотрудника ФСБ. Его вывели прямо из таможенной зоны, увезли, а через несколько дней нашли убитым.

Лазовского посадил в тюрьму Владимир Цхай из МУРа, который работал по этому делу вместе с Макеевым. Он сам его арестовывал. Цхай -замечательный профессионал, сыщик от Бога. Это был лучший сыщик России, и он ничего не боялся.

Просидел Лазовский недолго, года три...

Кроме того, был осуждён за теракты один из сотрудников фирмы "Ланако", подполковник Воробьёв, который был агентом спецслужб (в его уголовное дело из ФСБ пришла положительная характеристика). Воробьёв был осуждён за взрыв автобуса, получил три года за терроризм, а того, кто с ним минировал автобус, Акимова, вообще отпустили из зала суда.

Что интересно: Лазовского и Воробьёва осудили за взрывы 94-го года, вроде бы их вина доказана, но никто даже не поинтересовался, кто же у них заказчик? Не сами же они решили мост да автобус взрывать ни с того ни с сего?

А ведь Воробьёв в последнем слове назвал приговор "издевательством над спецслужбами". Ещё бы - за выполнение боевого задания дали срок.

Вторая серия взрывов произошла летом 96-го года. Сначала в метро 'Тульская' - четверо убитых, 12 раненых; 11 июля в троллейбусе на Пушкинской - шестеро раненых, 12 июля в троллейбусе на проспекте Мира -28 раненых. И опять заговорили о чеченцах - Лужков пообещал выселить их из Москвы.

— А в это время в Чечне...

— А в это время в Чечне мы проигрывали и начались мирные переговоры, так что непонятно, зачем чеченцам были нужны эти взрывы. Правда, сорвать переговоры не удалось - в конце августа Лебедь подписал с Масхадовым Хасавьюртское соглашение.

Цхай был уверен, что вторая серия взрывов тоже дело рук банды Лазовского вкупе с ФСБ.

— На Лубянке хотя бы между собой об этом говорили?

— Конечно. Макеев это знал. Его это просто из себя выводило. Он порядочный, честный парень, десантник бывший. Читает публикации, где написано, что чеченцы, чеченцы... Один раз сказал: "Какие чеченцы?!" Тогда Макеева уволили. Всех повыгоняли. Отдел разогнали. ;

—А Цхай?

— Цхай скоропостижно скончался при странных обстоятельствах 12 апреля 1997 года в возрасте 39 лет. Диагноз: цирроз печени, хотя он не пил и не курил.

Незадолго до его смерти я завербовал одного из людей Лазовского, Сергея Погосова (оперативный псевдоним Григорий), и тот рассказал мне всё, что знал о банде и о её связях с ФСБ. От Погосова я узнал, что эта бригада не бандиты, а скорее секретное подразделение, которое решает государственные задачи, устраняет людей, организует теракты. Лазовский был всего лишь исполнитель. Приказы исходили от кого-то из нашего руководства.

Погосов прямо сказал мне, что Цхаю конец, что ФСБ ему не простит разгром команды Лазовского. Я передал это Цхаю лично. А мне Погосов искренне советовал держаться подальше от этого дела.

Как только я начал работать с Погосовым, мне стали звонить из Московского управления, сначала с просьбами, а потом и требованиями отказаться от услуг моего нового агента. Я не реагировал. В конце концов моё начальство распорядилось прекратить все контакты с Погосовым.

— Что ты думаешь о смерти Цхая?

— Думаю, его отравили. Он сгорел у всех на глазах. За два месяца. Наблюдать это было страшно. Его смотрели лучшие доктора, но помочь уже не мог никто. Смерть Владимира была как показательная казнь для всех оперов. Так будет с каждым. Они ведь убивали лучших из нас.

Да и первый случай. Помнишь банкира Кивилиди? Того отравили ядом, заложенным в телефонную трубку. И Цхаю, наверное, что-нибудь подсыпали. У ФСБ есть спецлаборатория для этих целей на Краснобогатырской улице.

Перед смертью на Цхая давили. Из Московского УФСБ несколько раз

звонили в МУР, требовали прекратить дело банды Лазовского. Со смертью

Цхая оно и прекратилось.

— Странная смерть Лазовского тоже подтверждает версию о его участии в терактах в Москве?

— Да, Лазовского убили в 2000 году, уже после взрывов, и в тот день, когда должны были арестовать второй раз. Красивое совпадение.

— Правда, что на похоронах Цхая из ФСБ был ты один?

— Как мне сказал начальник МУРа Голованов: «Ты единственный, кто из ФСБ пришёл с ним проститься». Может, позже ещё кто-то пришел. Я никого не видел. Со слов Голованова - больше никто так и не пришёл.

— У меня сложилось впечатление, что успехи Цхая в поисках террористов и бандитов во многом были возможны только потому, что он исходил в своей работе из того, что против него действует ФСБ.

— Не думаю. Цхай был просто сыщик, который собирал доказательства. Причём талантливо это делал. Цепочка следов привела его... в ФСБ. Он не предполагал, а просто на неё вышел. Ему было без разницы - ФСБ, ЦРУ, ФБР. Для Цхая существовало преступление и лицо, его совершившее. Нарушил закон, неси ответственность. Я уверен на сто процентов, что если бы Цхай вышел по следам на начальника МУРа, он бы ему в кабинете наручники надел. Такой был человек, и за это его уважали. Когда мы стояли на похоронах, Голованов плакал и говорил: "Я был за ним как за каменной стеной. Я ему доверял. Ему можно было доверить всё".

Будь моя воля, я на Лубянке вместо Феликса поставил бы памятник Цхаю. Он это заслужил.

Странная война с террором

Ещё эпизод. Весной 1996 года начальником отдела в ОУ АТЦ был Колесников. Зашёл в наш кабинет и говорит: «Надо срочно ехать в аэропорт Шереметьево-1, там сидит в милиции человек, который хочет что-то рассказать о терроризме". - "Хорошо, я поеду, дайте машину". - "Машин пока нет". - Я спросил: "А как я в Шереметьево-1 поеду вечером?" - "Ладно, - говорят, - найдём тебе машину". Нашли машину. Дежурный кричит: "Ты бензин купи за свои деньги". Ситуация: человек хочет дать показания о подготовке взрыва в Шереметьево, но нет бензина до него доехать. Я начал ругаться, минут через сорок нашли бензин.

— Странно, в воздухе уже пахнет гексогеном, все подозреваются в терроризме, поступает сообщение о подготовке взрыва, но нет бензина, чтобы до нужного места доехать?

— Да. На оперативную машину - лимиты. На машины начальников лимита нет, а на оперативную машину - есть. Страна же бедная! Я выехал в Шереметьево-1. В отделении милиции сидел за решёткой человек. Его вывели, мы стали с ним беседовать. Рассказал, что он армянин, проживал в Грозном, работал на каком-то предприятии. Как-то раз ушёл на работу, а когда вернулся, на месте дома - огромная воронка. Бомба. Прямое попадание. Погибла вся семья. Он несколько дней ходил вокруг, хотел найти хоть одну фотографию своих близких. Ни фотографий, ни документов, ничего. Пустота. Ужас какой-то - сегодня у тебя семья, а завтра - пустота.

Он говорил, что прожил несколько недель в Грозном и понял, что сойдёт с ума, если оттуда не уедет. Каждый день ходил к своему дому. К яме.

Уехал в Ставропольский край. Не мог найти работу. Бомжевал. Потом перебрался в Москву. Это был какой-то удивительный человек. Он был бомж, но от него даже не воняло.

Рассказал, что он подрабатывает, разгружая что придётся, и ночует на вокзалах. Когда удаётся заработать побольше, снимает койку в гостинице и отсыпается. Раз в неделю ходит в баню, стирает вещи. Недавно нашёл себе халтуру около аэропорта и ночевал в Шереметьево-1. Если спал на вокзале, то за небольшую сумму его не трогали всю ночь.

В этот вечер, часов около девяти, к нему подошли два чеченца (он хорошо понимал по-чеченски). Увидели, что кавказец, и спросили - откуда. Он объяснил, что из Грозного, и рассказал свою историю. Ему сказали, что "надо русским отомстить". Он спросил: «А как?» - "Мы тебе дадим сумку, и надо будет соединить два проводка и уйти. Будет взрыв, и ты отомстишь им за своих детей. Приедешь к нам на аэровокзал в такое-то время, и мы дадим тебе деньги".

Обещали полторы тысячи долларов. Он ответил - "подумаю". Всю ночь не спал, мучался, переживал. Под утро, где-то часов в семь, они опять

подошли. И показали сумку клетчатую, в ней коробка и проводки. Он отказался: "Не хочу. Моих уже не вернёшь, и я не хочу никого взрывать".

Когда к нему подошли милиционеры проверять документы, он и рассказал им об этом. Его целый день продержали в милиции, два раза опросили и сказали, что сумасшедший. Он тогда потребовал встречи с сотрудником ФСБ. Они позвонили в ФСБ часа в три дня, пока до нас дошло, было уже шесть. Чеченцев якобы пытались по горячим следам искать, но никого не нашли.

Милиционер мне: "Чего ты с ним разговариваешь, он же сумасшедший". Вызвали "скорую", приехал врач, осмотрел его и говорит: "Не сумасшедший. Совершенно нормальный".

Я позвонил в ФСБ и говорю: «Мне нужен специалист, сделать фоторобот". Они говорят: «Уже поздно, где мы тебе найдём специалиста?» Я объяснил дежурному ситуацию. Он мне говорит: "Подержи его до утра". Я возмутился: "Как это подержи до утра?" Менты предложили: «Да ладно, мы сейчас ему хулиганку организуем. Напишем, что он хулиган, и будет у нас сидеть. Чего ты переживаешь? На пятнадцать суток его посадим, да и всё". - "Вы чего делаете? - я просто ошалел. - Человек помогает нам, рассказывает такие вещи, а вы - пятнадцать суток. Вы чего, все с ума посходили?"

Позвонил дежурному по ГУВД Москвы. Он меня переадресовал на дежурного по Московскому уголовному розыску. Я всё тому объяснил. Чувствую - мужик из оперов. "Да, я понял. Конечно, надо срочно сделать фоторобот. Сейчас подыму дежурного эксперта-криминалиста. Не переживай. Привози его сюда". Я его привёз в лабораторию. Было часов одиннадцать ночи, и в течение двух часов на компьютере мы составили два фоторобота. Один я отдал дежурному по МУРу. Мужика этого отпустил.

А второй фоторобот забрал себе.

Утром пришёл на работу, написал подробную справку с предложением фотороботы немедленно разослать по всем отделениям милиции и областным управлениям ФСБ. И если их установят, взять в разработку для проверки информации. Эту справку я отцал начальнику. Потом уехал в командировку на Кавказ.

Прошло несколько месяцев, и начали взрываться автобусы, троллейбусы. В одном из автобусов была найдена неразорвавшаяся бомба. Я прочитал ориентировку и вспомнил: эта бомба по описанию похожа на ту, о которой рассказывал мне мужик! Я подошёл к начальнику отдела: "Помните, я писал справку. Бомба похожа». Колесников говорит: «Не помню». Открывает сейф, рылся, рылся: «Я вообще забыл о ней». Никто эту ориентировку вообще никуда не посылал.

Я нашёл у себя фоторобот, показал Колесникову. Он раскопал наконец в сейфе нужные документы и говорит: "Доложу руководству". Как раз ко мне в кабинет заходит Женя Макеев, увидел фоторобот и спрашивает:

"А это кто такие? Это же люди из банды Лазовского. - И называет имена.

- Ты где их взял?" - Я рассказал ему всё, и то, что Колесников забыл. Сейчас, говорю, доложит руководству. Будут искать. Макеев посмеялся:

"Раньше нас с тобой найдут, чем их". И ушёл.

В общем, в 96-м теракт мог бы состояться не в московском троллейбусе, а на аэровокзале.

Получается, что борьба с терроризмом мало интересовала руководство ФСБ. В 1995 году Платонов выезжал в Питер с проверкой, и обнаружилось, что там - вообще ни одного дела оперативного учёта по терроризму нет. А у меня однажды сорвали фантастическую операцию - не дали внедрить своего агента к людям в Москве, связанным с Басаевым.

Дело было так. Я поехал в командировку в Нальчик. В один из дней меня вызвал Макарычев - тогда министр безопасности республики - и говорит, что в аэропорту Нальчика задержаны пограничниками два чеченца, возвращавшихся из Турции. Их арестовали за незаконный переход границы. Они везли два мешка с собой: знамена исламские, Кораны, призывы к джихаду - много чего.

Возбудили уголовное дело, передали его в ФСБ. Целая команда изучала фотографии, книги, слушала кассеты, а я работал с дневниками. Обыкновенный дневник, стихи - «русские собаки», «русских надо убивать». Парень грамотно писал по-русски, без ошибок. Из дневника видно было, что воевал и ненавидит русскую армию: "Наступит день, когда мы победим".

В дневнике я обнаружил интересную запись: "Вчера ездили к нашим ребятам в тюрьму в Стамбул, Трабзон". Посмотрел на дату - вспомнил, когда был захвачен паром в Трабзоне. И тут меня осенило: да они ездили в тюрьму, навещать тех, кто захватывал паром. Тогда я пришёл к Макарычеву и говорю: «Смотрите, они лично знают тех, кто захватывал паром в Трабзоне. Надо организовать внутрикамерную разработку». Макарычев говорит: «Вперёд!»

Мы их посадили в разные камеры. Мне надо было завербовать агента из чеченцев, которого можно было бы к ним подсадить. Нашёл одного малого. Парень воевал в Чечне, у него был конфликт с полевым командиром, и он объяснил, что хочет ему отомстить. Просил, чтобы мы ему в этом деле посодействовали.

Мы взяли с него подписку, что он согласен сесть в тюрьму на десять дней. Подготовили документы, получили санкцию прокурора и посадили его к одному из задержанных. Камера была оборудована техникой, и из здания управления мы все их разговоры прослушивали.

Агент оказался ловким, умел к себе расположить. У него были шрамы на лице - он объяснял, что воевал, и ему удалось втереться в доверие к задержанному чеченцу. По их разговорам мы установили, что задержанный из группы Басаева. Я предложил следующую комбинацию. Прихожу в тюрьму, вызываю задержанного чеченца, показываю ему удостоверение Московского уголовного розыска и говорю: "Мы вас сейчас срочно забираем на этап и увозим в Москву, в Лефортово, так как по отпечаткам пальцев есть данные, что вы подозреваетесь в преступлении, совершённом в Москве". Словом, даю понять, что я его увожу. А агенту мы отработали линию поведения, что его под подписку о невыезде выпускают, что адвокату это удалось. Его-то посадили под легенду, что он совершил мелкую кражу на рынке. Агент рассказал объекту, что его выпускают. И тут мы объекта дёргаем. Получилось! После разговора со мной тот возвращается в камеру и говорит агенту: «Слушай, меня в Москву вывозят». Агент спрашивает: "А чем я тебе могу помочь? Меня же выпускают. Буду в Нальчике". Тот ему говорит: "А ты не мог бы в Москву поехать? Мы тебе всё сделаем, документы и всё. У меня есть люди". Даёт ему телефон одной из своих конспиративных квартир. «Езжай к ним. Они тебе помогут. Только передай, что меня везут в Лефортово, и что я молчу».

Следователь спрашивает: "Что будем делать?" Я говорю: «Сейчас я вернусь в Москву, и вы его за мной этапируйте».

По прибытии я доложил руководству, что надо немедленно этого чеченца привезти в Москву, хотя бы недели на две. И агента тоже в Москву перевезти, чтобы продолжить разработку.

Мне сказали: "А на что он будет жить в Москве и где?" - «Вы чего, не понимаете, - горячился я, - что мы сейчас внедряем чеченца. Мы установили лицо, которое фактически связано с группой Басаева. Этот человек,, дал нашему агенту телефон, где чеченцы живут. Он приедет и будет с ними общаться. Мы сейчас человека внедрим в среду чеченцев, которые связаны с боевиками - с Басаевым, с Хаттабом. Вы же кричите, что они всё взрывают. Вот и внедрим агента к ним». А мне один ответ: «Да ты понимаешь, что это сложно?»

— На этом всё и закончилось?

— Да, такую возможность упустили! Если бы мы внедрили агента к Басаеву, то либо взрывов домов в Москве не произошло, либо этот агент принёс бы стопроцентно подтверждённую информацию, что дома взрывали не басаевцы. Поэтому он и был не нужен. Но всё это выстроилось у меня в голове гораздо позже - после того, как взлетели на воздух дома, а меня уже не было в органах.

Исчезающий чеченский след

— После просмотра фильма "Покушение на Россию" у многих остались сомнения. Говорят - вина ФСБ не доказана. Давай вернёмся к этой теме.

— Начнём с мотива. Ни одно умышленное преступление не совершается без мотива. И здесь был мотив. Ответная реакция на взрывы -вот он. А ответная реакция - это война в Чечне. Кому было выгодно взорвать дома? Уж точно не чеченцам. Кому нужна была эта война? Путину. Что б за него проголосовали. Говорят, что он свою знаменитую фразу - «Мочить в сортире!» случайно произнёс, под впечатлением момента. Думаю, что нет. На этой фразе он выиграл выборы. Это был его предвыборный лозунг. Как «Вся власть советам!».

— А почему не Басаев с Хатгабом? Ведь они грозились перенести войну в Россию.

— Это возможная версия. Но маловероятная. Если бы эти взрывы совершили чеченцы - как возмездие за поражение в Дагестане, они об этом заявили бы в открытую. Как террористы в любой стране мира, которые берут на себя ответственность. Если произошёл взрыв и террорист не берёт его на себя, теракт теряет смысл как символическая акция.

Второе: взрывы произошли перед самой войной. Любое преступление рассматривают по времени и по месту. По времени. И здесь всплывает самое главное. Официальная власть заявляет, что чеченцы совершили взрывы в отместку за поражение в Дагестане. Но между операцией в Дагестане и взрывами домов прошло очень мало времени. Очень! Четыре дома взорвано, сотни килограммов взрывчатки найдено в других домах и разминировано. Такое количество гексогена нужно чуть ли не год завозить в Россию. При том режиме, который существовал после боёв в Дагестане, и чтобы ни одну машину не задержали?! Это просто невозможно. Поэтому, если говорить о мотиве, то версия, что это была провокация, а не акт возмездия, мне кажется наиболее убедительной.

— Сколько нужно времени, чтобы подготовить террористический акт? Взрыв дома?

— Взрыв дома можно организовать за сутки - если у тебя всё на руках. А если ничего нет, надо сначала подобрать исполнителей. Среди них может оказаться агентура правоохранительных органов. Дальше: этих людей надо подготовить. Тоже нужно время. И подготовить место взрыва, и подвезти взрывчатку, взрывное устройство...

— То есть речь идёт о трёх-четырёх месяцах?

— Да. Тем более, тогда шли боевые действия в Дагестане. Хаттабу и Басаеву, которые бились на передовой, было не до этих взрывов. Только потом они могли сесть и подумать: слушай, нас побили, надо мстить.

— Кстати, а ты сам где был в это время?

— В Лефортово сидел. Когда произошёл взрыв на Каширке, я его слышал. Нам в ту ночь разрешили открыть окно. А рядом со мной сидел Боря Черногоров. Он тоже не спал. Я его спросил: «Боря, ты слышал взрыв?" Он говорит: «Да-. Человек, который воевал, взрывы хорошо слышит.

— А почему ты не допускаешь, что это сделал какой-то полоумный чеченец, чтобы отомстить за семью, например?

— Четыре дома? В течение месяца? В разных городах - Москве, Буйнакске, Волгодонске? Да ещё два дома в Москве, где бомбы успели обезвредить. Полный бред! Тут поработала мощная организация.

И почему взрывы прекратились после эпизода в Рязани, когда подозрение пало на ФСБ? И почему уничтожены те вещественные доказательства, что попали в руки ФСБ? Почему Кремль так тщательно гасит все попытки расследования?

Всё же чеченскую версию нельзя отбрасывать, пусть она и неправдоподобна. Хотя бы потому, что она предпоследняя из версий. Если её опровергнуть, то всё ясно с точки зрения логики. Есть мотив, есть ресурсы.

Не чеченцы, так Кремль - больше некому!

— ФСБ объявила главным организатором взрывов Ачимеза

Гочияева. Но разыскал его ты. Как это было?

— Не совсем так. Не я его разыскал, а он - меня. Вернее, моего соавтора Юрия Фельштинского. Он скрывается где-то на Кавказе, скорее всего, в Грузии. И правильно делает, что скрывается, потому что живым он ФСБ не нужен. 

После того как посредник Гочияева позвонил Фельштинскому, я составил для него вопросник, и тот прислал письменные объяснения. Больше он на контакт не выходил.

По словам Гочияева, его строительная фирма действительно арендовала подвалы взорванных домов. Но он говорит, что не знал, что туда завезли взрывчатку. Он арендовал помещения по просьбе своего партнёра, который, как он думает, был связан с ФСБ. Когда произошёл первый взрыв, партнёр позвонил ему в пять утра и сказал: "Срочно приезжай, на складе пожар". Но Гочияев решил переждать, а после второго взрыва понял, что был использован втёмную, и предупредил, как он говорит, милицию, «Скорую помощь» и Службу спасения о двух других закладках - в Копотне и на Борисовских Прудах. А после этого скрылся, так как его объявили главным террористом.

Эту информацию легко проверить -достаточно поднять аудиозаписи звонков в эти службы и установить, кто и когда звонил.

— Ты склонен верить Гочияеву?

— В его показаниях есть логика. Главное, что их легко проверить, если, конечно, дадут.

В пользу версии Гочияева свидетельствуют также косвенные данные. ФСБ, например, сообщило, что Гочияев "в одном месте дал непростительную промашку - арендовал подвал на свою настоящую фамилию". И искать его начали буквально через несколько часов после первого взрыва. Как же он, супертеррорист, планируя преступление, сам на себя зарегистрировал склад? А в других местах использовал паспорт своего родственника? Что же он, не мог взять паспорт с русским именем? Зачем ему брать документ с кавказской фамилией? Зачем самому светиться, он мог бы кого-нибудь нанять. Большинство палаток на рынках кто держит? Азербайджанцы. А за прилавком у них кто сидит? Русские девчонки. Потому что, когда начинается истерия - бей чёрных! - им самим опасно находиться за прилавком.

Так что это бред сумасшедшего - снимать помещение на кавказскую фамилию. Попробуй, сними в Москве квартиру. К тебе сразу придёт участковый и потребует денег. Вон у меня брат снимает, так он каждый месяц платит участковому.

Я думаю, что если действительно Гочияев снимал эти помещения на своё имя, то уж очень похоже, что кто-то специально решил подставить кавказцев.

— Была опубликована фотография Гочияева с Хаттабом.

— И не одна, а целых две. И обе фальшивые. Сам Гочияев через посредника категорически отрицает, что бородатый боевик, снятый с Хаттабом, - это он. Он даже передал несколько своих семейных фотографий для сравнения. Когда ФСБ опубликовало эти фотографии с Хаттабом, мы здесь в Англии провели их подробную экспертизу. Пригласили крупнейшего криминалиста, который даёт показания в английских судах.

И вот что выяснилось. Во-первых, на семейных фото, переданных нам через посредника, действительно изображён Гочияев. Эксперт подтвердил, что это тот же человек, который изображён на паспортном фото в объявлении о розыске.

Во-вторых, по заключению эксперта, фотографии боевика с бородой "не могут служить" основой для установления личности, так как большая часть лица скрыта растительностью.

В-третьих, сравнение изображений бородатого боевика с аутентичными фотографиями Гочияева показывает, что по трём важнейшим параметрам - форме ушей, глаз и зубов - это разные люди.

Таким образом, ФСБ всех нас дурит, прокручивая эти фотографии по-ТВ. Зачем они это делают? Чтобы отвести подозрения от себя. Для меня вся эта история с фотографиями - очень серьёзный аргумент в пользу того, что Гочияев сказал правду.

Провидец Селезнёв

— Показания Гочияева- это не единственная новая информация после выхода вашей книги?

— Новые продолжают поступать. Во-первых, выступление Никиты Чекулина, бывшего директора ".Росконверсвзрывцентра", который рассказал, откуда брался гексоген. Во-вторых, похоже, что по крайней мере два человека - отнюдь не чеченцы - знали о взрывах заранее.

— Давай по порядку.

— Никита Чекулин выступил на презентации нашего фильма в Лондоне и рассказал, как под крышей Минобразования в самом центре Москвы работал странный НИИ - "Росконверсвзрывцентр", который перекачивал промышленные количества гексогена с военных складов в неизвестном направлении - в какие-то подставные структуры. Гексоген - это боевое взрывчатое вещество, начинка снарядов, его используют только артиллеристы и террористы. Куда уходили тонны гексогена под фальшивой маркировкой, по липовым накладным?

Когда Чекулин обнаружил эту деятельность и доложил по начальству, заволновался министр образования Владимир Филиппов, ведь НИИ числился за его ведомством. Филиппов стал стучаться во все двери, писал подряд всем силовым министрам: и Рушайло, и Патрушеву, и Клебанову, и Иванову, и генпрокурору Устинову, требовал следственных действий, но всё кончилось тем, что ФСБ инцидент замяла и расследование запретила. Так Филиппов и не узнал, кто у него под носом гексоген ворует.

Чекулин вывез в Лондон всю переписку между министрами и копии липовых накладных на гексоген, и всё это висит сейчас в Интернете. Интересующиеся могут ознакомиться.

— А кто знал заранее о взрывах?

— Один из жильцов взорванного дома на Каширке. Говорят, он в ФСБ работал. В ту ночь он якобы чудом спасся - вышел за пивом в ночной ларёк, а тут взрыв. Всё в доме погибло: и мебель и одежда. Остался, как говорится, в чём был - в тренировочном костюме. А на следующий день он на собрание уцелевших жильцов является в рубашке, пиджаке и при галстуке? Тут дворничиха возьми да и удивись: "Слушай, сосед, как это получается, что позавчера ты в тренировочном костюме был, а сегодня при параде. Ведь это твой старый пиджак на тебе. Он же должен был сгореть. Ты что, выйдя ночью за пивом, с собой чемоданчик прихватил?" Мужик стушевался, а через пару дней дворничиху нашли мёртвой.

— Откуда тебе это известно?

— Сергей Юшенков рассказывал, когда был в Лондоне. Они там в Думе расследование по взрывам хотели организовать, но ничего у них не вышло, не дали. Тогда они общественную комиссию создали под председательством Сергея Ковалёва. Вот народ к ним идёт и рассказывает.

— А второй, кто заранее знал о взрывах, - это, конечно, спикер Селезнёв?

— Спикер Госдумы. Представь, идёт заседание, Селезнёву приносят записку, он и объявляет: "Вот тут мне сообщают: сегодня ночью взорван жилой дом в Волгодонске". В ту ночь действительно взрыв произошёл, но только в Москве, на Каширке. А дом в Волгодонске взорвался только через три дня.

Через пару дней Жириновский на заседании Думы задаёт ему вопрос: "Геннадий Николаевич, объясните нам, пожалуйста, как так получается, что вы объявляете о взрыае в понедельник, а взрыв происходит в среду? Откуда вы об этом узнали за три дня?"

И что Селезнёв? Говорит: "Спасибо, я вашу точку зрения понял, Владимир Вольфович", и отключает Жириновскому микрофон. Есть стенограмма и видеозапись.

— Хорошо бы узнать, кто Селезнёву записку принёс? Когда журналисты на него насели, он—в сторону. Только и сказал: «Точно не Березовский».

— Конечно, не Березовский. Чего тут узнавать, я знаю, кто её принёс - помощник его, Лях. Многолетний агент ФСБ, кстати. Сейчас в "Славнефти" работает, замом у Гуцериева. Видимо, какой-то прокол у них произошёл, во взрывах запутались.

— Откуда ты знаешь, что это был Лях?

— Есть источники.

Тень Рязани

— В Рязани взрыв был предотвращён местной милицией. А через три дня сыщики вышли на подрывников ФСБ. И тут Патрушев заявил, что это были учения. Что ты об этом думаешь?

— Ты знаешь, мне кажется, что в Рязани действительно проходили учения. Для общества. И мы прошли эти учения очень успешно.

Мы научились не только подозревать, но и говорить об этом открыто. Именно после Рязани начался новый отсчёт времени для ФСБ. Вот посмотри, два года назад всего несколько сотен человек понимали - в Рязани ФСБ готовило настоящий взрыв. Сегодня это понимают сотни тысяч. Сегодня говорить о причастности ФСБ к терактам уже не предательство, не кощунство - а законный вопрос. Жизнь уже другая.

Поэтому вопрос о Рязани чрезвычайно важный. Через рязанские ворота - прямая дорога на Москву, к взрывам в столице. Ведь технология, почерк - не просто похожи, а совпадают.

Когда всё случилось в Рязани, я посмотрел на это с точки зрения розыскника. Отбросил эмоции, мысли вроде "а могут они нас взорвать или не могут, а жестоко это или не жестоко», оставил только факты. Мне без разницы, кто это: чеченцы, фээсбешники, цереушники, фэбеэровцы, -одни только факты.

А факты говорят о том, что в городе Москве в сентябре 99-го года совершены особо тяжкие преступления - два террористических акта. Путём подрыва жилых домов, когда большое количество взрывчатого вещества было заложено в подвале. Взрывчатое вещество упаковывалось в мешки из-под сахара, и стояли взрывные устройства. В мешках был гексоген.

— Объясни ещё раз, почему вокруг этого гексогена вот уже три года стоит такой шум.

— Да потому, что по первой экспертизе гексоген был найден и в Москве, в обоих взорванных домах, и в Рязани, где попалась ФСБ. Сейчас власти пытаются изменить результаты московской экспертизы, говорят, что это был не гексоген, а селитра. Откуда она через полгода появилась? Вы что, ещё раз осмотр места происшествия произвели? Насколько известно, места происшествия закатали под асфальт. Где вы его провели? И на основании чего?

Очень интересна история с Дахкильговым, которого схватили по подозрению во взрыве дома в Москве. У него руки были в гексогене, он был красильщиком. Его два месяца избивали. Ежедневно. А потом, когда -установили", что это не гексоген, а селитра, перед ним даже не извинились. «Скажи спасибо, что жив остался», - так и сказали.

А в Рязани вообще, говорят, экспертиза ошиблась. Не было взрывчатки. "Не гексоген это, - сказал Патрушев по телевизору, - а сахар".

— Вообще, возможна ли ошибка в происшествиях такого рода, в ЧП национального масштаба?

— Ошибка, в принципе, возможна всегда. Я опять же отбрасываю эмоции: национальный масштаб - не национальный; общественно значимое - незначимое. Да у нас любое преступление должно быть общественно значимым. Любое преступление против личности, против государства - это преступление, которое должно одинаково расследоваться правоохранительными органами. Ошибка возможна везде. Теоретически. Но если это ошибка, то должно быть проведено специальное расследование. Если это умышленная ошибка эксперта с целью увести следствие в сторону, то в отношении него должно быть возбуждено уголовное дело.

И на основании чего была проведена повторная экспертиза? Вы что, не верите своему эксперту? Вы что, обнаружили ещё какие-то компоненты, частицы при осмотре места происшествия? Извините, вы что, его охраняли полгода? Даже если нашли частицы селитры, где доказательства, что это селитра от взрыва, а не специально подброшенная? Тем более, первая экспертиза проводилась по двум взрывам. Так что, если эксперт допустил ошибку, значит, она была умышленная. И надо посмотреть ещё - один эксперт проводил экспертизу или разные. Если разные, то либо они были в сговоре, либо ошибка практически невозможна.

А для чего написали "селитра"? Потому что поняли, что если они попались в Рязани с гексогеном, значит, надо доказать, что это не один и тот же почерк. И московский гексоген быстро переписали на селитру.

Чтобы нельзя было провести идентификацию.

Дальше. По дому в Рязани. Первое, что бросается в глаза- один и тот же приём: взрывное устройство закладывается в подвале дома. От этого уже никуда не деться. Было возбуждено уголовное дело с окраской -терроризм». Это подследствие ФСБ. Что это значит? Уголовное дело с окраской «терроризм» могло быть возбуждено только в том случае, если было обнаружено, что в мешках взрывное устройство и стоит боевой взрыватель. То есть было покушение на взрыв. Такое дело ведёт ФСБ.

Если бы нашли учебный, как они заявляют, взрыватель и гексоген, то было бы возбуждено уголовное дело по факту обнаружения взрывчатых веществ. Тогда его ведёт МВД. Если это сахар и боевой взрыватель, то опять-таки дело ведёт МВД - по факту обнаружения боевого взрывателя. А если только учебный взрыватель и сахар, то уголовного дела вообще не возбуждают. Проводят доследственную проверку, и всё.

А мы имеем уголовное дело с окраской «терроризм» - доказательство того, что там была взрывчатка и боевой взрыватель. Даже если бы эксперт ошибся, прибор дал (как они говорят) ошибку - перепутал сахар с гексогеном, что практически невозможно, поскольку гексоген совершенно не похож на сахар, - тогда дело бы вело МВД. Хорошо, эксперт перепутал сахар с гексогеном, но боевой взрыватель от учебного он что, тоже не может отличить?! Он же его разминировал, боевой взрыватель! Раз делу придали окраску «терроризм», значит и то и другое было боевое.

Идём дальше. Если они проводили учения, они что, боевой взрыватель ставили? Для чего? Вы что, проводили учение на бдительность (как объявили населению) или проверяли граждан, сумеют ли разминировать? С таким же успехом можно мину установить на трамвайной остановке и проверить, как жители Рязани справятся с обезвреживанием противотанковых мин.

Второе. Если стоял боевой взрыватель без гексогена, то могли пострадать бомжи и дети, которые шастают по подвалам.

— Как же могло общество поверить в фишку об учениях?

— А общество и не поверило. Спросите любого нормального человека - никто не верит в это. Ведь в ходу одно только «доказательство»: ФСБ не могла взорвать своих. Слабый аргумент. Грозный, где половина русских, стереть с лица земли смогли, а дома в Москве - нет? К тому же нельзя вот так, без мотиваций, отбрасывать версию.

Если стали подозревать весь чеченский народ, отчего не заподозрить отморозков из ФСБ?

Пошли дальше. Какие ещё признаки указывают на то, что в Рязани были не учения? Машина, на которой они проводили учения, была угнанная. В законе об оперативно-розыскной деятельности не указывается, что правоохранительные органы при проведении учений пользуются угнанным транспортом.

Если люди закладывают взрывчатку, чего они больше всего боятся? Как их могут идентифицировать в первую очередь? По машине. И по внешности. Внешность вещь ненадёжная. Фотороботы-то составляются, но любой человек неподготовленный посмотрит на лицо, которое видел мельком, и скажет: «Похоже». К тому же, внешность легко меняется.

— Никто так не ошибается, как очевидцы.

— Да. И потом сотрудники ФСБ, которые проводили минирование этого дома, несомненно имели алиби. Если бы даже кто-то смог их опознать, они бы имели кучу справок и свидетелей, что в это время находились в другом месте. Единственное слабое звено у них - машина. Машина после взрыва.

До взрыва, задержи их милиция и найди при них мешки с гексогеном, они бы могли представить документы о том, что проводят оперативно-розыскные мероприятия - обнаружили угнанную машину, в ней гексоген, и гонят теперь машину в Москву на проверку.

Ситуация после взрыва - вот что было опасно. Угнанная машина чем удобна? Будут месяца три искать хозяина. Потом якобы найдут. Потом выяснится, что у хозяина друг чеченец. Или родственник на Кавказе. Ещё полгода будут разрабатывать. Всем говорить, что напали на след предполагаемого преступника. А потом выпустят, извинятся, как было с этим ингушом - Дахкильговым. Поэтому машину угнали.

Что ещё опасно? Если везти гексоген в оперативной машине, в ней могут микрочастицы вещества остаться. Если бы нашли эту машину, идентифицировали бы её с той, что была в Рязани, а в ней ещё обнаружили микрочастицы гексогена, тут бы Патрушев уже не смог утверждать, что это были учения.

Какая у них ещё была сложность в Рязани? Им не хотелось ставить в

известность рязанское управление. Чем меньше людей знают - тем больше вероятность неутечки информации. Естественно, что и в самом центральном аппарате только узкий круг знал, что они взрывают дома.

После закладки "мешков с сахаром" они машину отогнали в сторону Москвы и там бросили. Для чего? Допустим, что машина будет установлена, но розыск-то ушёл из Рязани. А два террориста пока отсиживались на квартире, чтобы потом спокойно уйти.

Почему была женщина? Двое мужчин и женщина. Потому что если совершено преступление и есть ориентировка - мужчина и женщина, милицейские патрули будут проверять все пары. Но если мужчины и женщина разойдутся в разные стороны, по отдельности не станут проверять. Чтобы легче замести след, нужно идти тройкой, а потом разойтись.

Да и женщина, сидящая в машине, меньше настораживает. Так что продумано очень грамотно, профессионально.

— Скажи, а брошенную машину проверили на следы гексогена?

— Вот этого я не знаю. Об этом нигде ни слова. Но уже только за угон машины Патрушева следовало привлечь к суду.

— А тебе не кажется странным, что угнанная машина пропала, и никто её не обследовал? Почему её не обследовало МВД?

— Не знаю.

Теперь - внимание. Патрушев заявил об «учениях» не сразу, а только после задержания своих сотрудников. То есть было возбуждено уголовное дело, милиция его сотрудников разыскивала как предполагаемых террористов. Да он же поставил жизнь своих сотрудников под угрозу. При задержании их могли просто убить, окажи они хоть малейшее сопротивление.

Спецслужбы и прочие силовые ведомства хорошо знают, когда можно, а когда нельзя проводить учения. Категорически запрещается проводить скрытую проверку военнослужащих, находящихся на боевой службе, кораблей на боевом дежурстве, подразделений в боевом режиме. А в тот день по всей российской милиции был объявлен усиленный вариант несения службы. Милиционеры заступали на службу с боевым оружием. Им отдавали приказ, в котором предусматривалась возможность применения оружия. То есть Патрушев проверял не только граждан Рязани, но и - тайно, негласно, скрытно - проверял рязанскую милицию, несущую боевую службу с боевым оружием! Что категорически запрещается. Это как если бы он заслал на охраняемый склад двух своих сотрудников, чтобы проверить, как часовой несёт свою службу. Ну, часовой бы их и пострелял.

С таким же успехом можно "проверять" без предупреждения Службу охраны президента - насколько она готова к возможному теракту.

Подобная логика может вообще довести до абсурда. «Альфа», например, захватит пассажирский самолёт и направит его в центр Москвы. Так его собьют, а Патрушев скажет: «Это мы учения проводим. Вашу бдительность проверяем».

— Учения не должны проводиться с риском для жизни?

— Что уж говорить о риске для жизни, даже дискомфорт не должно ощутить гражданское население. Учения объявляются заранее и к ним готовятся - на то они и учения. Если в учениях участвует гражданское население, то к ним привлекается гражданская оборона. Я уверен, никаких учений не было.

Интересно, что сказал Патрушеву Рушайло, который с экрана ТВ хвалил свою бдительную милицию за предотвращение взрыва, а через полчаса там же Патрушев заявил: «Какой взрыв - это сахар»?

Патрушев просто заметал следы, как это делает любой преступник. У меня такой случай был. Как-то мы задержали наёмного убийцу Криулькина. При задержании он оказал вооружённое сопротивление. Мы его взяли с поличным, с оружием. Как ему удалось избежать уголовной ответственности? На пистолете просто поменяли курок. Первая экспертиза показала, что пистолет боевой. Возбудили дело, взяли убийцу под стражу. Потом провели повторную экспертизу, и тут выясняется, что на пистолете курок не железный, а пластмассовый, стало быть, не боевой это пистолет, а муляж.

— Кто поменял курок?

— «Эксперты». Так вот, Патрушев поменял гексоген на сахар - железный курок на пластмассовый.

Провокация

Почему ФСБ пыталась взорвать дом именно в Рязани? Потому, что рязанская воздушно-десантная дивизия воюет в Чечне, и десантные части вот-вот должны были начать там операцию. С одной стороны, готовили взрыв, чтобы показать, что в наличии чеченский терроризм, а с другой -натравить десантников на чеченцев, разжечь в них чувство мести.

Ведь что такое для курсанта город, в котором учился четыре года?

Это значит, что жёны у них из Рязани, родственники, друзья. Он безусым мальчишкой приехал, и из него сделали мужчину. И он этим гордится всю жизнь. В Рязани ему выдали голубой берет и тельняшку. И для любого десантника взрыв в Рязани - личное оскорбление.

— Если помнишь, у Вильнюсской телебашни был убит один спецназовец выстрелом в спину? Именно после этого «Альфа» ринулась в бой.

— Да. Шацких. Он был близким другом моего начальника Платонова Александра Михайловича. Когда убили Шацких, Михалыч переживал: «Вот, видишь, устроил я парня в "Альфу", и что получилось».

— И выстрелили в незащищённое бронежилетом место. Перед штурмом Белого дома альфовец был убит таким же выстрелом. И в то же место. И тоже после убийства «Альфа» пошла на штурм.

— Слушай, какая история, совпадение какое. Парень, который был убит при штурме Белого дома, - это же Гена Сергеев, родной брат жены Платонова. Все потом говорили: «Александр Михайлович, ты больше никого в «Альфу» не устраивай». Михалыч опять переживал, он Гену любил.

Как был убит Гена? Они двигались на БТР, и он увидел раненого солдата. Гена был очень порядочный парень. Остановил БТР и говорит: "Надо парню помочь". Его отговаривают: «Брось, поедем». Но он вышел. Поднял солдата и понёс в бронетранспортёр. И тут - выстрел в спину. Причём не со стороны Белого дома, а с противоположной. Я с Михалычем разговаривал, он сказал: «Я знаю, кто это всё организовал, это - Барсуков».

А что происходило в Останкино в 93-м году? Почему Лысюк отдал приказ стрелять? Потому что выстрелом из толпы убили солдата. И я знаю, что когда были беспорядки в Фергане, туда выезжал Лысюк. Слышал разговоры в отряде, я же служил там во втором полку. Какая у них была метода? Провокация! Скажем, люди просто собираются, никого не трогают, а их надо разогнать. Тогда солдата переодевают в гражданское и направляют в толпу. И он оттуда что-то кидает в солдат. Всё. "А! Они в нас кинули камнем!» И понеслось. Толпу разгоняют. Вот Лысюк - специалист по таким провокациям,

— Всё же как-то не верится. Женщины, дети, свои, неужели такое возможно?

— Наши ребята всё могут, неужели ещё не понял? Особенно если им хорошо заплатить.

Есть такое явление в психологии - отказ посмотреть в глаза правде, если эта правда слишком страшная. Например - измена самого близкого человека. Широко распространённое явление, я с ним в оперативной работе постоянно сталкивался.

То же самое в политике. Есть формула - мы ничего не знали! Немцы так говорили потом про концлагеря. У нас так говорили про ГУЛаг, про чистки. Хотя честнее будет сказать - не хотели знать, пока носом не ткнули.

Помнишь, я рассказывал, как начальник районного РУОПа создаёт банду для наезда на коммерсантов, чтобы их было от кого защищать? И никто не удивляется - все привыкли. Так вот, если с районного уровня подняться на государственный, то получается, что взрывы домов - это такая же точно форма наезда на подведомственную территорию. Только не на микрорайон - а на всю страну.

Что же все тогда всполошились: мол, не может такого быть, потому что наши люди на это не способны? В микрорайоне способны, а в стране не способны? Какая разница? Власть, как тот начальник райотдела милиции, нанимает банду (или не мешает ей) для создания атмосферы страха. Мол, виноваты чеченцы. Давайте их -мочить в сортире". Кругом террористы, не теряйте бдительности, проверяйте паспорта у лиц подозрительной "окраски". Давайте, соглашается общество, и уступает пространство своей свободы.

Вот и можно с пользой для себя крышевать олигархов и решать политические проблемы: "опускать" политических конкурентов, поднимать рейтинг своих кандидатов, побеждать на выборах.

Но тогда выходит, что эта власть - навязана. Мы от страха сами себе её выбрали. Не помню кто, по-моему Разбаш, на похоронах Листьева сказал: «Теперь мы примиримся с любым негодяем, если только он скажет: я дам вам безопасность и порядок». Как в воду глядел!

Ведь в чём опасность любой крыши? В том, что это - не нанятая тобой служба охраны. Её нельзя уволить. Не ты платишь крыше, а они с тебя получают. Они ведь так и говорят: получать с бизнесменов.

То же и с властью: мы её нанимаем. За свои деньги. Пошли, отголосовали, наняли. Но власть считает иначе: не вы мне платите, а я с вас получаю.

Делай, как я

— Эти доводы, этот анализ событий у тебя созрели давно. Тем не менее, когда в России остро обсуждали их, ты почему-то не выступал. В независимом расследовании Николаева на НТВ тебя не было.

— Ну, во-первых, у меня в голове всё не так быстро сложилось. Ведь во время взрывов я сидел в тюрьме. В Лефортово. У меня был ограничен доступ к информации. Я, когда вышел из тюрьмы, конечно, поговорил со всеми знакомыми. И многие усмехались - мол, совсем с ума сошли, уже дома взрывают!

И потом, честно скажу, я боялся. Когда выпустили, мне все стали внушать, и родные и друзья, что не надо писать, выступать. Что, тебе больше всех надо? Обратно хочешь?

Я не мог выйти и открыто заявить: ФСБ взрывала дома. Я был под подпиской о невыезде, мне постоянно угрожали, в любой момент могли арестовать. Если бы я выступил в программе Николаева - прямо из Останкино поехал бы в Бутырскую тюрьму.

Когда произошёл взрыв на Пушкинской, я был в Сочи с семьёй. Вернулся, тут же позвонил генерал-лейтенанту Миронову, начальнику Oперативно-розыскного управления. "Иван Кузьмич! - говорю. - Ну сколько можно! Переход взорвали на Пушкинской. Люди гибнут. Давайте, я вам расскажу, кто это делает". - «Ну, Саша, опять ты за своё!" - «Люди же гибнут! Дети! Вы что, не знаете, кто это делает?" Он молчит. Я прошу: «Вызовите меня, я вам дам объяснения». - «Я занят», - такой был ответ.

— А что бы ты ему рассказал?

— Во-первых, про Лазовского, Соединил бы все взрывы в одну логическую цепочку.

— А что тебе показалось самым странным во взрыве на Пушкинской?

— Бытовая версия, что киоски делили, - это бред. Интересно, что взрыв на Пушкинской пришёлся на период разборки с НТВ...

Когда я работал, у меня был такой принцип: поставь себя на место потерпевшего и поставь себя на место преступника. И своим подчинённым говорил: если вы будете равнодушны к чужому горю, то на этой работе сами перестанете быть людьми.

Меня сильно задела за живое история женщины, которая с дочерью пошла купить чего-то перед поездкой на юг. И осталась лежать в переходе... А я был на юге в это время. Представил на месте этой женщины свою жену и маленького сына. Мы так ждали этой поездки! Я - после тюрьмы. Сын моря никогда на видел... Мне стало дико, больно. Я и позвонил Миронову.

Пушкинский переход сработал как детонатор. Терпел я, терпел, смотрел, анализировал, а потом, когда вот эта девочка... я подумал: ну. что они со мной сделают? Я окончил военное училище. Уже половина моих однокашников в гробах лежат. То, что я дожил до тридцати восьми лет на двух ногах, с руками, с глазами, при моей-то профессии - да это уже много! Чего бояться-то? Горите, думаю, вы синим пламенем! И позвонил Миронову.

Не буду утверждать, что взрыв на Пушкинской и взрывы домов - это одно и то же. Почерк разный. Но я хотел Миронову рассказать про Лазовского - если они забыли. Напомнить, что в Москве проживает некто Макеев, который разрабатывал Лазовского. Напомнить им про Воробьёва, про взорванные автобусы. Напомнить, что у нас взрывы происходят почему-то перед выборами. Выборы заканчиваются - и снова тихо.

— А почему ты думаешь, что взрыв на Пушке не носил характер разборки?

— Будь это разборка, был бы вовлечён определённый круг лиц. Вот, допустим, ты держишь киоск, я тебя начинаю рэкетировать: раз угрожаю, другой, третий. Потом взрываю. Но ведь ты придёшь в правоохранительные органы, расскажешь про меня, так ведь? У любого сыщика спроси: если уголовники совершают преступление, рано или поздно это раскрывается. Даже если чисто сработали - ни следов, ничего, - потом где-нибудь в ресторане по пьянке расскажут. Информация всё равно придет. А тут - ничего.

А взрыв на Пушке совпал с чем? С наездом на НТВ, протоколом номер шесть. НТВ говорило, что война в Чечне преступна. А власти молчали. Совет Федерации начал голову поднимать. Если Рязань выбрали, потому что там десантники учатся, то в Москве выбрали место, где встречи назначают. Ты что, ни разу у памятника Пушкину встречу не назначал? Всем показали, что любой москвич мог оказаться на этом месте. Для нагнетания всеобщего страха. И люди думают: да черт с ним, с Советом Федерации! Черт с ним, с НТВ! Лишь бы живым остаться.

— Как ты думаешь, возможно ли найти когда-нибудь исполнителя этого теракта?

— Конечно, возможно. Если будет независимый следователь с двумя-тремя опытными оперативниками. Даже при том, что они уничтожили все вещественные доказательства, осталась масса свидетелей. Зацепят Рязань - выскочит Москва. Сразу. Это месяц работы. Правда, если никто не будет мешать.

Там много зацепок. Вот этот, который по жильцам ходил, подписи собирал. Его бы взять и допросить: кто его туда послал?

— То есть в замазывании «учений» участвовала слишком большая группа людей, чтобы можно было всё сохранить в тайне?

— Нет, это не то. Главное было обеспечить алиби Патрушеву и его подельникам.

— Любому оперативнику понятно, что произошло в Рязани?

— Конечно, все это понимали.

— А почему никто нигде ни единого слова не сказал?

— Потому что люди служат. Опер, следователь очень уязвимы. Достаточно заявления любого бандита, которого он задержал или допросил, чтобы отправить его на нары. Я это всё на себе испытал. Многие из тех, кто служит в правоохранительных органах, сами втянуты в преступную деятельность.

— А из тех, кто ушёл?

— А что они раньше не работали. У всех есть семьи, дети. Но люди же говорят. Ты почитай в Интернете, что пишут. Ни у кого нет сомнений, что дом в Рязани минировала ФСБ. А это ключевой вопрос. Если дом в Рязани их дело, то и Москва - тоже. Почерк один.

Люди как рассуждают - ну что я могу сделать? Митинг устроить? Ну, попробуй. Выйти на телевидение? Ну, пойди... Представь себе - приходит человек на телевидение: «Здравствуйте! Я полковник запаса, служил в должности начальника отдела Московского уголовного розыска. Считаю, что дом в Рязани был заминирован ФСБ». Чем всё это закончится?.. Хотя не все молчат: полковник КГБ Преображенский сказал в интервью: то, что написал Литвиненко - стопроцентная правда. Но он один - кто его услышал? Просто нет у нас гражданского общества. И власти удалось реанимировать страх.

— В одном из интервью ты обратился к бывшим коллегам по ФСБ последовать твоему примеру, покаяться, рассказать правду о взрывах. Неужели ты думаешь, что тех, кто это сделал, может мучить совесть?

— Я не знаю, я домов не взрывал и не могу сказать, что эти люди могут чувствовать. Но я обращался не к ним. Должна быть масса сотрудников, которых использовали втёмную, - установщики, водители, даже взрывники, которые бомбы готовили. Ведь их не предупреждали заранее, для чего всё это нужно. А те, кто прятал концы после провала в Рязани? Там десятки людей были задействованы. Вот кто-то из них и должен проявиться. Хоть один человек! Я верю, что он появится.

— Но этот человек будет рисковать головой.

— Напротив, он рискует головой, пока молчит. Я ведь живой хожу.

 




Наверх

Другие материалы раздела:

Оглавление
Интервью с настоящим автором
Вместо предисловия
Гл.1. Тюрьма
Гл.2. Разработчик
Гл.3. Военные тайны
Гл.4. Узбекский след
Гл.5. Большая война
Гл.6. Последнее дело УРПО
Гл.7. Бунт на корабле
Гл.8. Крик в пустыне
Гл.9. Побег
Гл.10. Рязанский след
Эпилог. Он ушёл
Пр.1. Рязанская история
Пр.2. Список имен
Пр.3. Сокращения
"ЛПГ" (анонс)

Знаком '+' отмечены подразделы,
а '=>' - перекрестные ссылки между разделами

   




TopList



Compromat.Ru ® — зарегистрированный товарный знак. Св. №319929. 18+