Компромат.Ru ®
 Читают с 1999 года

Весь сор в одной избе

[Домой | Форум | Почта]
[Telegram]

Библиотека компромата

 

"Г-н Лейбман своих не сдает"

Оригинал этого материала
© "Консерватор", 11.04.2003

Нищета компромата

Дмитрий Быков

рисунок Сергея Савилова

Формальным поводом для обращения к теме компромата послужила публикация на нашем любимом сайте www.compromat.ru («Домашняя библиотека Сергея Горшкова. Весь сор в одной избе») переписки нашего главного редактора Лейбмана с его разнообразными конфидентами от Дуни Смирновой до Эдуарда Месхидзе. Чтобы сразу закрыть тему корпоративной солидарности и проплаты, спешим сообщить читателю, что этот материал оплачивается из личного фонда Лейбмана, т.е. по двойному тарифу, пишется по его личному (увы, слишком очевидному) заказу, а на купюрах, которыми наш главный расплачивается обычно за такую заказуху, рядом с портретом Джонсона стоит штамп кремлевской канцелярии с портретом известно кого. Удовлетворив интерес любителей компромата, попробуем исследовать феномен как таковой.

Пока не станешь героем скандала — не оценишь всех его прелестей; я уже писал в «К» о катастрофическом поражении отечественного политического пиара, который перепиарил сам себя и оказался, в сущности, невостребован. Блистательная эра прослушек и сливов тоже катится к концу. Только что Техасский университет (г. Остин) за 3, 2 миллиона долларов приобрел коробок документов (пленки, блокноты, копии официальных запросов и ответов) прославленных Вудворда и Бернстайна, раскрутивших на страницах «Вашингтон пост» Уотергейтский скандал. Тем самым как бы конституирован переход «компроматной эры» в историю — если раньше телефонная прослушка (и в Америке, и в Москве) могла стоить крупному политику карьеры, то сегодня он сам себя готов прослушивать, чтобы оживить собственную затухающую популярность. Если пиар себя перепиарил, то компромат — скомпрометировал.

Строго говоря, в этом способе политической дискуссии (а именно продолжением дискуссии другими методами и является «слив») заложено изначальное противоречие: информация о нарушениях закона добывается с нарушением закона. Существуют редчайшие исключения — и бесчисленные западные фильмы об отважных журналистах (чаще журналистках), которые, рискуя жизнью, ускользая из сотен ловушек и стреляя с двух рук, успевают-таки сделать заветный кадр и поймать злостного неплательщика налогов, будущего развязывателя ядерной войны. Так и вижу эту журналисточку из стандартного блокбастера — подпрыгивая на оседланном ею боссе и постанывая в такт, она успевает что-то строчить в разложенный у него на животе блокнот и попутно передает репортаж по телефону… Сколько малых сих, соблазненных такими картинами, выбрали «Профессию — репортер!» Знали бы они, что нормальное журналистское расследование в наше время ничего общего не имеет со всей этой экзотикой — а попросту два враждующих штаба следят друг за другом и знают об этом. В нужный момент один впрыскивает порцию прослушек, другой выкладывает на сайте скромную фотосессию (оппонент с двумя, с тремя, сам с собой) — и вся романтика. Само собой, начитались мы и трогательных историй о простых и скромных людях в штатском, которые вдруг подходят к отважному корреспонденту на улице и, поблескивая скупой мужской слезой, говорят: «У вас очень честная газета. Честная. Очень. Я вам тут принес… от настоящих офицеров… чтобы вы не думали, будто всех можно купить!» — и, быстро сунув кассету, отходят. А на кассете — разговор двух кандидатов в президенты, записанный честными офицерами. Настоящими. Так эксплуатируется миф о тайной, глубоко законспирированной, хорошей спецслужбе, которая в последний момент обязательно вылезет и всех спасет.

Да знаем мы прекрасно, что не бывает таких скупо-слезливых людей в сером и многостаночных журналисток, выведывающих секреты. Всякий компромат есть кража, и даже когда он добыт относительно законным путем, — публикация переговоров, не предназначенных для чужих ушей, не вызывает восторга у нормального гражданина. За всю Америку это сформулировал ее любимец Стивен Кинг, в немногих энергичных словах прокомментировавший историю с клинтоновским «Моникагейтом»: «Он нормальный президент, он выполняет свою работу, а остальное меня не волнует… В конце концов речь идет о мужчине на закате так называемого репродуктивного периода. Немудрено, что он обратил внимание на молодую девушку, которая и сама была в него влюблена… Что такого? Когда я за рулем отвлекаюсь на хорошенькую девицу на тротуаре, а жена начинает меня пилить, чтобы я не смел отвлекаться от дороги, — я отвечаю: дорогая, сидящий на диете имеет право просмотреть меню».

И то сказать — если уж американский «Моникагейт» доказал, что усилиям Кеннета Старра сочувствовало чуть больше двадцати процентов американцев, то чего вы хотите от России, где уважение к закону никогда не было национальной добродетелью? Слей ты какой угодно компромат, обвини представителя власти в любом противозаконном деянии — от избиения старух до растления малолетних, — в России это немедленно объяснят выгодами противоположной стороны. Мы страна откровенная: что у других припрятано — у нас снаружи. У нас и праведники, и их оппоненты до такой степени стоят друг друга, что никакой компрой не прошибешь общественного мнения: оно давно уже провозгласило чуму на оба дома. Да и представление о власти у нас соответствующее: людоед? — а вы чего ждали?! Тем более что и демократы постарались (начиная с Гавриила Попова, считавшего взяточничество нормальным рыночным механизмом): да, мы такие. И даже сякие. Но все-таки мы не Сталин, который вас гноил миллионами. Более того: в российское сознание внедрен железный закон — власть бывает либо фанатичной, морально безупречной и кровожадной, либо либеральной… и грязной, господа, грязной! Но ворюга мне милей, чем кровопийца, это сам Бродский сказал, Нобелевская, между прочим, премия! Любопытно, что из всех афоризмов Бродского именно этот стал наиболее расхожим, в буквальном смысле пошел по рукам — как будто воровство и кровопивство исключают друг друга!

Компрометировать идею компромата начал еще Руцкой со своими одиннадцатью чемоданами, которые приклеились к нему с весны 1993 года намертво. Одиннадцать чемоданов компромата! — видимо, эта цифра ему казалась наиболее достоверной. Десять еще могли сойти за пиитическое преувеличение. Дальше покатилось: «Фавориты» — это Минкин слил предвыборные беседы ельцинского штаба; «писательское дело» — все тот же Чубайс плюс Кох, месть за аукцион по «Связьинвесту»; разоблачение Березовского, договаривающегося с ваххабитами о Дагестане (тут уже постарался Хинштейн, которому Игорь Шабдурасулов наклеил неотмываемую кличку «Масляный рот»)… Дальше — больше: никто из компроматчиков не остался чистым. Невзоров набрал документов про городские власти — тут же мы читаем о том, что Невзоров сам в детстве писался. Это, конечно, сильный аргумент в защиту городских властей. На страницах прессы вспыхивает бурная дискуссия: можно ли публиковать данные из чужих медицинских карт? Если речь идет о Плохих Людях — валяй, можно! А вы знаете, что Хинштейн наблюдался у психиатра, лежал в психбольнице и там кусался? А что Минкин собственного сына украл — слышали? Эра политых поливальщиков (точнее, слитых сливальщиков) в России наступила очень рано — это все равно как если бы после Уотергейтского дела Америка вдруг узнала, что Вудворд и Бернстайн в свободное время пользуют друг друга, предварительно обмазавшись медом и жарко визжа. Не успела компания «Медиа-Мост», промышлявшая информационным рэкетом под видом свободы слова, вбросить все на всех, как на нее вбросили столько, что мало не показалось, — от стоимости квартир ведущих сотрудников до ГБ-шного прошлого ведущих менеджеров; после чего база данных упомянутой группы появилась в открытом доступе на сайте www.flb.ru, а в скором времени и Евгений Киселев сделался героем компроматного скандала, обнаружив себя резвящимся в обществе пяти легкомысленных существ обоего пола.

И вот ведь парадокс — ни одна из жертв компромата всерьез из-за него не пострадала! По крайней мере, в общественном мнении. Казалось, что Лариса Кислинская совершенно уж урыла министра юстиции Валентина Ковалева, застуканного в бане, — причем зашел он туда явно не помыться, — ан Ковалев в общественном сознании, невзирая на непопулярную должность, сделался почти героем. Наш-то, министер-то, — с девками! Ай да министер… Да что Ковалев — Юрий Скуратов остался в памяти народной исключительно как борец с преступностью, персонифицированной отчего-то в виде двух симпатичных лимитчиц, и в таковом прельстительном образе он эту преступность благополучно уестествил. С Михасем не справился, на Ельцина и Березовского ничего серьезного не нарыл – а тут, смотри ты, сразу двух одолел; никакого сомнения в том, что это Скуратов, у народа не возникло. Кто еще смог бы сказать «Куда ты? В туалет? Я не давал санкции!» Я уж не говорю об Альфреде Кохе, который в своих телефонных разговорах, даром что немец, оказался таким знатоком жемчугов родной речи, что сделался истинным народным любимцем. Не зря молва окрестила его «писателем»: последующая эра открытых писем доказала-таки, что истинное его призвание – не экономика, а литература. Фраза «Толик, я п…..с!» запомнилась, конечно, не благодаря сенсационности признания, но прежде всего потому, что и наверху, оказывается, знают родную речь. В этом контексте недавняя телефонная беседа Бориса Немцова с одним из лидеров белорусской оппозиции только прибавила Немцову очков — думаю, не только в народе и в белорусской оппозиции, но и в Кремле, поскольку, не щадя цветистых выражений для своих оппонентов, Путина и Суркова он назвал чрезвычайно вменяемыми людьми. Помните прекрасный русский анекдот о прослушке? «Ты молодец, Ваня, и вообще слава КПСС!».

Жирную точку в истории русского компромата поставил Сергей Доренко. Он наглядно доказал, что все усилия пиарщиков и политтехнологов по сбору тайной информации, в сущности, тщетны. Достаточно один раз назвать человека в прямом эфире дураком, и вопрос будет снят как таковой. Особенно если герой надулся до такой степени, что любая критика в его адрес воспринимается как освежающий дождь после долгой засухи. Как справедливо отметила Валерия Новодворская, традиционные судебные механизмы в российской печати не работают: ну назвали тебя свиньей, ну добился ты опровержения, и кто ты теперь? Свинья с опровержением!

Тот факт, что компромат в России перестал работать, можно интерпретировать двояко. С одной стороны, это мрачный признак: когда борцы за правду (обожающие поговорить о своей духовности) оказываются с ног до головы в цветах. Скомпрометированы все стороны: в деградировавшей стране решительно не на кого поставить, и это первый знак упадка. С другой стороны, это прекрасно, когда незаконно добытые сведения перестают рассматриваться в качестве аргумента. Прав оказался Березовский: сегодня количество упоминаний, вне зависимости от их модальности, есть уже лучший показатель успеха. Не говоря уже о том, что Россия всегда будет уважать правителя, который употребляет мат, не брезгует групповушкой и ворует по-крупному, щедро спонсируя любимую девушку. Когда известный финансист В. был замечен в красивых ухаживаниях за некоей Марьяной Ц. (сообщалось, что подаренный им плюшевый мишка в каждой лапе держал по пять тысяч баксов), это создало финансисту репутацию куда более радужную и прочную, чем если бы он накормил миллион голодных бюджетников. Что вы хотите, особенности национального менталитета.

Так что у кризиса компроматной политологии есть и еще одно важное последствие. Кончилось время виртуальной политики — слоганов, технологий и халявных приработков, когда главным умением политтехнолога было умение написать такой текст, чтобы заказчик его не понял. Наступило время политики реальной, когда соревнуются харизмы, дела и умение предугадывать ход вещей. В свое время, если помните, большевиков не остановил даже вал публикаций о том, что Ленин был немецким агентом, а Дзержинский — кокаинистом (а уж разговоры о том, что Ильич погиб от сифилиса, и вовсе приблизили вождя к трудящимся массам).

Что касается собственно слива из почтового ящика Лейбмана… Это славная публикация, делающая честь сайту. Из нее следует, что г-жа Смирнова, не делающая ни одной грамматической ошибки и вполне оправдывающая славу стилиста, охотно и не без удовольствия поливает своих знакомых за глаза, тогда как г-н Лейбман, делающий множество ошибок и вообще никакой стилист, своих не сдает ни при каких обстоятельствах. Если учесть, что вдобавок он еще и довольно цветисто матерится, — можно не сомневаться, на чьей стороне окажется симпатия читателя.

 




Наверх

Другие материалы раздела:

О нас пишут (избранное)
Закрытие Компромат.Ру +
11.04.2003. "Консерватор"-2
11.04.2003. "Консерватор"-1
21.06.02. "Новые известия"
18.06.02. "Радио Свобода"
28.01.02. "Шпигель"
14.01.02. "Русский переплет"
25.02.00 "Коммерсант"
24.02.00 "Сегодня"
24.02.00 "Сегодня"
24.02.00 "АПН"
24.02.00 "Deadline.Ru"
23.02.00 "СМИ.Ру"
23.02.00 "Газета.Ру"
23.02.00 "Lenta.Ru"
23.02.00 "Газета.Ру"
23.02.00 "Deadline.Ru"
23.02.00 "АПН"
23.02.00 "СМИ.Ру"
16.02.00 "ЭхоNet"
12.02.00 "Сегодня"
21.01.00 " Ведомости"

Знаком '+' отмечены подразделы,
а '=>' - перекрестные ссылки между разделами

   




TopList



Compromat.Ru ® — зарегистрированный товарный знак. Св. №319929. 18+