Компромат.Ru ®
 Читают с 1999 года

Весь сор в одной избе

[Домой | Форум | Почта]
[Telegram]

Библиотека компромата

 

Раевская грозит газете "Ведомости" судом за публикацию  сведений о том, что она якобы заказала убийство своего бывшего партнера Андреева

Оригинал этого материала
© "Ведомости", 19.02.2002, Фото: "Компания"

Интервью: Андрей Андреев, предприниматель: Автобанк, "Ингосстрах" и "НОСТА" по-прежнему принадлежат мне

Светлана Петрова

Андрей Андреев

Продажа Автобанка, "Ингосстраха", меткомбината "НОСТА" и других структур, основным собственником которых считался Андрей Андреев, стала одной из самых громких сделок в прошлом году. Осенью 2001 г. эти предприятия были куплены владельцами "Сибнефти", "Сибирского алюминия" и ГМК "Нафта-Москва". А в январе стало известно о том, что по заявлению Андреева следователи ГУВД Москвы возбудили уголовное дело по ст. 159 ч. 3 УК (хищение в крупных размерах) и при поддержке Главного управления МВД по борьбе с организованной преступностью (ГУБОП) проверяют законность продажи предприятий.

До сих пор инициатор расследования отказывался от общения со СМИ. Для интервью Андреева понадобилась "санкция" следствия и ГУБОП, охраняющего его с декабря 2001 г. В интервью "Ведомостям" Андреев заявил, что он ничего не продавал и не получил от сделки ни копейки, так как директоров фирм, на которых числились акции Автобанка, "Ингосстраха" и других компаний, вынудили подписать документы о передаче их новым владельцам. Андреев говорит, что Родион Гамзаев и председатель Автобанка Наталия Раевская "предложили купить" его бизнес депутату Госдумы Сулейману Керимову, "тесно связанному с ГНК "Нафта-Москва". Покупателям они сказали, что с "Андреевым проблем не будет".

Раевская вчера отказалась комментировать обвинения Андреева, но пригрозила "Ведомостям" судом в случае их публикации. Помощник депутата Алексей Красовский сообщил "Ведомостям", что Керимова сейчас нет в Москве и в ближайшие дни он будет недоступен для журналистов.

Андреев же уверен, что Автобанк, "Ингосстрах" и другие компании по-прежнему принадлежат ему, и не советует другим бизнесменам заключать сделки по купле-продаже этих фирм.

- О вас мало что известно, да и то, как правило, из довольно скандальных публикаций в СМИ. Писали, что вы в прошлом - подольский милиционер, начинали свой бизнес с фирмы Крестовский пушно-меховой комплекс вместе c ныне покойным Юрием Беловым. Расскажите о себе и о том, как была построена ваша финансово-промышленная империя.

- Не знаю насчет скандальности. Действительно, я работал в органах МВД до 1989 г. , правда, не в Подольске, в УБХСС ГУВД г. Москвы. Когда стало развиваться кооперативное движение, я решил попробовать свои силы в бизнесе. Начинал практически с нуля, с пушно-мехового производства. Жесточайший товарный дефицит того времени делал очень прибыльным любой бизнес, ориентированный на потребительский спрос. А поскольку дефицит был и на сырье, возникла идея строительства зверосовхоза. В деревне Кресты Подольского района я взял в аренду около 100 га земли. Так и началось строительство Крестовского пушно-мехового комплекса. Затем началась пора банков. Я просто вовремя вложил деньги в Автобанк, который был создан большой группой государственных предприятий. Они не хотели и не могли инвестировать в него деньги, фактически хозяина у банка не было. Огромные доходы, которые приносил банковский бизнес до 1997 - 1998 гг. , сделали возможными создание дочерних структур ( "Ингосстрах-Союз") , покупку недвижимости, вхождение в страховой бизнес ( "Ингосстрах", "Ингосстрах-Россия") , впоследствии - металлургический бизнес.

Кстати, в начале 90-х, когда я начал заниматься "Ингосстрахом", к нему никто не проявлял особого интереса, бизнесмены были увлечены банками, торговлей, участием в бюджетных программах и просто проглядели масштабы, потенциал, международный авторитет "Ингосстраха". Вся история моего бизнеса наглядно подтверждает, как важно в нужный момент оказаться в нужном месте, сосредоточить усилия и средства на самом актуальном участке. Потом по твоим стопам начинают идти многие, но это дает уже на порядок меньший эффект.

- В какой момент Юрий Белов стал вашим партнером?

- С Юрием Арнольдовичем мы никогда не были партнерами. Я его знал очень давно, еще по работе в органах внутренних дел. Я уволился из органов в 1989 г. , Юрий Арнольдович - в 1994 г. и пришел ко мне на работу, когда уже было много чего построено. Он был моим менеджером, хорошим и профессиональным руководителем. С 1998 г. Белов очень серьезно болел. В 1999 г. он уже почти не вставал и умер в мае. У нас с Беловым были нормальные, дружеские взаимоотношения.

К тому моменту, как он пришел, у меня уже было около 15 организаций плюс определенный пакет акций Автобанка и "Ингосстраха". Я с первых своих шагов, как только мои компании начали обслуживаться в Автобанке, начал приобретать его акции - примерно с 1990 г. Поскольку Автобанку постоянно требовалось наращивать капитал и проводить эмиссии, акции предлагались всем клиентам банка и никаких проблем с их покупкой не было. У меня в тот момент были свободные деньги, на которые я приобретал акции Автобанка. И когда в дальнейшем банк начал приносить серьезные дивиденды - а вы помните, что в начале 90-х доходы были очень высокие, Автобанк давал 700 - 800% годовых, - эти дивиденды я никуда не расходовал, а реинвестировал в акции Автобанка и "Ингосстраха".

- А как вы решили заняться страховым бизнесом?

- В 1992 г. началась приватизация "Ингосстраха", и никто не проявил интереса к его акциям. Я просто предвидел, что раз начиналось потихоньку развитие банковской деятельности, то следующим пойдет страховой бизнес. И поэтому также постепенно начал вкладывать деньги в приобретение акций "Ингосстраха" и других страховых компаний.

- В октябре прошлого года стало известно о том, что вы продали свой бизнес, а в январе этого - о возбуждении уголовного дела и расследовании законности всех сделок после вашего обращения в правоохранительные органы. Что произошло?

- На самом деле я не продавал принадлежащий мне бизнес и не получил за него ни копейки. Он у меня был отобран преступным путем, угрозами физической расправы, а также путем подделки документов. В сентябре прошлого года я стал получать требования о безвозмездной уступке всего своего бизнеса. Требования сопровождались угрозами в мой адрес и в адрес членов моей семьи. Я имею достоверную информацию, что эти угрозы не были пустыми словами: готовилось мое физическое устранение. Угрозы исходили от ранее судимого Родиона Гамзаева. В этот период исчез один из моих ближайших сотрудников - его местонахождение до сих пор неизвестно. Некоторое время я был вынужден скрываться от бандитов.

- Не могли бы вы уточнить, из чего состоял принадлежавший вам бизнес, какими пакетами акций вы владели к осени прошлого года и как были оформлены ваши права собственности?

- Во-первых, не принадлежавший, а принадлежащий. Преступные действия не могут привести к смене собственника. Мой бизнес в настоящее время состоит из страховых компаний "Ингосстрах" и "Ингосстрах-Россия", металлургического комбината "НОСТА", банков Автобанк и "Ингосстрах-Союз", пяти звероводческих хозяйств, достаточно большого количества недвижимости в Москве, ряда других менее значимых объектов.

Здесь важно пояснить, что отношения собственности были выстроены через несколько десятков компаний - держателей акций, во главе которых стояли номинальные директора. Это обычная для российского бизнеса практика. В основном это были акционерные общества. Всюду мне принадлежал контрольный пакет акций: в "НОСТА" - 54% , в "Ингосстрахе" - около 80% , в Автобанке - примерно столько же. Контрольными пакетами я владею единолично. Все разговоры о существовании у меня каких-то партнеров в смысле совместного владения этими пакетами не имеют под собой почвы.

Я передал следствию документы, которые подписывались со мной как с владельцем бизнеса и из которых однозначно явствует, что бизнес-сообщество именно так ко мне и относилось.

- Но Гамзаева называют вашим партнером по бизнесу, с которым вы попросту не поделили деньги, как и экс-председателя Автобанка Наталью Раевскую, которая вроде бы также имела долю в бизнесе.

- О каком партнерстве вы говорите? В течение нескольких лет Гамзаев навязывал мне услуги "крыши". Опасаясь расправы, я не рискнул в то время обратиться в правоохранительные органы.

- То есть вы платили Гамзаеву несколько лет?

- Мои взаимоотношения с Гамзаевым я полностью описал в своем заявлении в правоохранительные органы и изложил подробно в ходе дачи показаний. На сегодняшний момент это не имеет смысла освещать. Раевская же была наемным работником, высокооплачиваемым, известным в деловых кругах, но не более того. Денег в бизнес она не вкладывала. Видимо, это положение вскружило ей голову, она возомнила себя хозяйкой. В итоге осенью прошлого года Гамзаев и Раевская предложили купить мой бизнес [депутату Госдумы] г-ну [Сулейману] Керимову, тесно связанному с ГНК "Нафта-Москва". Покупателям они сказали, что "с Андреевым проблем не будет". Нетрудно догадаться, что имелось в виду.

- Что?

- Мое физическое устранение: нет человека - нет проблем.

- Как технически был продан ваш бизнес - напрямую нынешним собственникам или сначала каким-то посредникам?

- Члены красноярской преступной группировки путем угроз заставили номинальных директоров компаний - держателей акций подписать необходимые документы. В ряде случаев подписи были просто подделаны. Акции были проданы таким же номинальным владельцам, а не самим Олегу Дерипаске и Роману Абрамовичу или "Русалу" ( "Сибалу") и "Сибнефти". В России всегда так делается.

- Как, учитывая запутанную и непрозрачную структуру собственности, вы можете доказать, что предприятия были похищены и именно у вас?

- Все необходимые документы есть у следствия.

- Правда ли, что все было куплено владельцами "Сибнефти", "Сибирского алюминия" и компанией "Нафта-Москва" за $90 млн?

- Мне трудно отвечать за то, в чем я не принимал участия, но, насколько я знаю, "Нафта" была посредником, "Сибал" и структуры "Сибнефти" - покупателями. Сколько получили так называемые продавцы, я не знаю достоверно. Называются цифры $50 - 60 млн, отправленных на зарубежные счета, контролируемые Гамзаевым и Раевской. Они должны были получить еще около $30 млн, но мое обращение с заявлением в правоохранительные органы удержало, как я полагаю, покупателей от дальнейших перечислений.

- То есть новые собственники предприятий не знали, что покупают бизнес не у его истинного владельца да к тому же ворованный, как следует из ваших слов?

- Не могу говорить о том, что знал и чего не знал, к примеру, Дерипаска, которого в момент совершения сделок даже не было в Москве. Однако могу однозначно утверждать, что он должен был знать, что покупает. Тем более что речь идет о бизнесе федерального масштаба. Со стороны "Сибала" и "Сибнефти" сделку заключал г-н [член совета директоров "Русала" Давид] Давидович, который подписал соглашение с Гамзаевым, Раевской и представителями "Нафта-Москвы".

- Откуда у вас информация, что соглашение о продаже бизнеса подписывали именно эти люди?

- Я это сам видел. Это происходило в пятницу, 28 сентября, в Автобанке на 10-м этаже в конференц-зале, где все собрались, и при этом присутствовал Керимов. Я случайно зашел, увидел происходящее и опешил. Мне продемонстрировали всю силу, власть и мощь. А потом выдворили оттуда.

- После возбуждения уголовного дела новые собственники Автобанка, "Ингосстраха" и "НОСТА" не пытались на вас выйти, чтобы хотя бы прояснить ситуацию и ваши планы?

- Нет.

- Как вы считаете, почему?

- Думаю, они надеются, что Гамзаев выполнит свои обязательства и решит со мной вопрос.

- А у вас не было желания встретиться с представителями "Нафта-Москвы", "Сибала" или "Сибнефти", чтобы прийти к какому-то мировому соглашению?

- Если они сами не проявляют инициативу, то и мне, наверное, нет смысла.

- Вы лишились всей принадлежавшей вам собственности или что-то все-таки осталось?

- Ничего не осталось - ни недвижимости, ни стола, ни стула, ни копейки. У меня даже машины отняли.

- Во сколько вы оцениваете свои потери и считаете ли называемую сумму в $90 млн адекватной платой?

- Нет, конечно! По приблизительным оценкам, мой бизнес стоит несколько сотен миллионов долларов. Один "Ингосстрах" оценивается в $200 - 300 млн. А кроме него еще "НОСТА", Автобанк, многое другое. Кстати, это косвенно подтверждает, что сделку осуществляли люди некомпетентные и понимавшие, что торгуют краденым товаром.

- Когда вы обратились в правоохранительные органы и как развивались дальнейшие события?

- В декабре прошлого года - я длительное время вынужден был просто скрываться. Дальше пошла обычная работа правоохранительных органов - проверки, изучение документов, в итоге было возбуждено уголовное дело.

- Правда ли, что вам пришлось пойти на некую, скажем так, юридическую сделку, чтобы ГУБОП вас взял под свою защиту и началось расследование законности продажи вашего бизнеса?

- Впервые об этом слышу. Да мы ведь и не в Америке. У нас в России нет такого понятия, как юридическая сделка.

- Предъявлены ли уже кому-либо обвинения в рамках уголовного дела, возбужденного по вашему заявлению?

- Да, насколько мне известно, предъявлены. Но я не считаю возможным об этом сообщать. Если следствие сочтет нужным, оно это озвучит.

- Что следователи искали в офисах "Нафта-Москвы" и насколько результативным был обыск?

- Искали документы, подтверждающие факт незаконного отъема у меня бизнеса, и другие необходимые материалы по делу. О том, что они нашли, надо спросить у следователей.

- Почему обыски были только в "Нафта-Москве" и правоохранительные органы не интересуются двумя другими покупателями - "Сибирским алюминием" и "Сибнефтью"?

- Опять же вопрос не по адресу. Видимо, у следствия есть некий план и последовательность действий, о которых я знать не могу.

- Когда можно ожидать завершения расследования?

- Трудно сказать. Прецедентов нет, но в любом случае расследование экономического преступления - дело не быстрое. Но как только будет доказано, что бизнес был у меня незаконно отнят, материалы дела будут переданы в суд. И надеюсь оспорить все сделки.

- Вы на самом деле надеетесь вернуть весь свой бизнес или добиваетесь какой-то денежной "компенсации"?

- Разумеется, речь идет о реституции всех незаконных сделок и возврате мне всего моего бизнеса. В этой связи хотел бы обратить внимание всех участников рынка, что покупка или иные сделки с принадлежащим мне бизнесом или отдельными его составляющими впоследствии будут признаны недействительными.

- Что вы будете делать, если акции предприятий или их активы переведут на другие структуры и перепродадут в третьи руки? Например, появлялась информация, что Автобанк хочет купить группа "НИКойл".

- Здравомыслящий бизнесмен не будет покупать акции предприятий - номинальных держателей, когда сделки с акциями Автобанка, "Ингосстраха" и "НОСТА" запрещены с санкции московской прокуратуры. И на данный момент передача акций и активов другим компаниям, третьим лицам или добросовестным приобретателям невозможна, поскольку следствием наложен запрет не только на движение акций, но и на сделки с недвижимостью и прочим имуществом Автобанка, "Ингосстраха" и "НОСТА" в целях сохранности активов и бизнеса.

- Некоторые аналитики считают, что ваши проблемы изначально следовало разрешать в суде, и обвиняют вас в использовании правоохранительных органов как инструмента давления то ли на прежних ваших партнеров, то ли на новых собственников компаний. Как вы можете это прокомментировать?

- С таким же успехом можно считать, что, если человека на улице пырнули ножом, он должен ограничиться гражданским иском о порче его пальто.

- Как получилось, что у вас смогли отнять весь бизнес, - ведь раньше ничего подобного не происходило? В СМИ высказывалась версия, что проблемы у вас возникли после того, как вы лишились высокого покровительства в лице покинувшего страну генерала Александра Орлова и Владимира Рушайло, потерявшего прежнее политическое влияние.

- Кто вам сказал, что подобного не случалось? Случалось, и очень часто. Просто люди боялись идти до конца, криминальный передел собственности не получал общественного резонанса. Можно назвать десятки предпринимателей, чьи имена не сходили со страниц газет еще несколько лет назад и о которых сегодня ничего неизвестно. Причина в том, что у них бизнес попросту отняли.

Что касается второй части вопроса, то я вообще не понимаю его корней. Мой бизнес существует более 10 лет, и он все время развивался весьма успешно и динамично. За это время много политических фигур перебывало на российском небосклоне, но я не понимаю, какая здесь связь. С Рушайло я никогда не был знаком, видел его только по телевидению. Александра Леонидовича Орлова я знаю еще с тех пор, когда он работал в Кунцевском ОБХСС. Все. В дальнейшем, когда я уволился из органов внутренних дел, да, конечно, были какие-то звонки, поздравления с праздником. Но не более того.

- ГУБОП вас по-прежнему охраняет? Что-то не заметно, чтобы кто-нибудь следил за нашей беседой.

- Профессионально работают. Приятно, как резко на сегодня изменился подход наших правоохранительных структур к делу. Свидетели, которым угрожают, охраняются. Есть и другие люди, которые обратились в правоохранительные органы с просьбой защитить их и их семьи от посягательств красноярской преступной группировки. Одновременно хочется отметить, что по моему заявлению следствие ведет действительно очень серьезную работу - это беспрецедентное расследование. То, что подобные варианты хищения бизнеса в России были и ранее, известно всем. Но то, как ведется сейчас расследование, говорит о том, что в стране происходит коренная ломка отношений к преступности и преступному переделу собственности.

 




Наверх

Другие материалы раздела:

На Андрееве – труп
Комментарий Андреева
Конец войне
Крушение бизнес-империи
Бизнес-клан по захвату
Покушение на Андреева
Следствие не поверило Андрееву
Проверка СМИ на вшивость
Информационная дубина
Грязное дело
Крыша поехала
Тайная полиция олигарха
"Ментовская крыша" Андреева
Наталья Раевская. Интервью
Андрей Андреев. Интервью

Знаком '+' отмечены подразделы,
а '=>' - перекрестные ссылки между разделами

   




TopList



Compromat.Ru ® — зарегистрированный товарный знак. Св. №319929. 18+