Десять сексуальных контактов Билла и Моники

Оригинал этого материала
Из доклада Кеннета Старра, Перевод Александры Обуховой

A. Введение

Данный Доклад представляет вашему вниманию точную и заслуживающую доверия информацию о том, что Президент Клинтон незаконно затруднял работу правосудия, сначала в иске о сексуальных домогательствах, где он был ответчиком, а потом - в расследовании Большого жюри. Первая часть "Изложения фактов" содержит обзор поступка, который хотел сокрыть Президент - связь с Моникой Левински. Последующие секции в хронологическом порядке описывают развитие их отношений - сексуальные контакты, попытки Президента устроить Левински на работу, вызов Левински в суд для дачи показаний по иску Полы Джонс, роль Вернона Джордана, обсуждение Президентом и Моникой Левински возможности письменных или устных показаний Левински, устные показания Президента на суде по иску Полы Джонс, попытки Президента повлиять на потенциальных свидетелей в деле о домогательствах, ложь Президента американскому народу после того, как история с Левински приобрела огласку и, напоследок, показания Президента перед большим жюри.

B. Доказательства, указывающие на сущность отношений Президента и Левински

1. Вещественные доказательства

Есть вещественные доказательства, окончатедьно устанавливающие факт сексуальных отношений Президента и Моники Левински. После соглашения с Комиссией независимых адвокатов 28-го июля 1998 г. передала следствию тёмно-синее платье, которое, по её словам, было надето на ней во время сексуального контакта с Президентом 28-го февраля 1997-го года. Согласно мисс Левински, доставая однажды это платье из шкафа, она заметила на нём пятна. Исходя из места их расположения, она предположила, что эти пятна - сперма Президента.⁽¹⁾ [Подобные комментарии не переводились мной, потому что являются всего лишь пояснениями, когда и при каких обстоятельствах были получены данные сведения. Чаще всего они выглядят примерно так: "Моника Левински, допрос такого-то числа такого-то года". Ничего значимого для нас.]

Первые тесты доказали, что эти пятна действительно оставлены спермой.⁽²⁾ Основываясь на этом, Комиссия независимых адвокатов попросила Президента дать им кровь для анализа. ⁽³⁾ Убедившись в наличии юридических оснований для такого запроса, Президент согласился.⁽⁴⁾ В одной из комнат Белого Дома 3-го августа 1998-го года штатный врач Дома взял кровь у Президента в присутствии агента ФБР и адвоката из Комиссии.⁽⁵⁾ Проведя две стандартных сверки ДНК, лаборатория ФБР заключила, что ДНК Президента совпадает с образцом ДНК, взятым с Платья.⁽⁶⁾ Согласно более точным тестам RFLP, генетические особенности спермы, которая совпадает с ДНК Президента, характерны для одного из 7,87 трлн. человек.⁽⁷⁾

В дополнение к платью, мисс Левински сообщила, что у неё имеются плёнки с автоответчика с короткими сообщениями Билла Клинтона, а также несколько подарков, которые ей дал Президент.

2. Показания Моники Левински

Мисс Левински была очень краткой, когда говорила о своих отношениях с Президентом, но чтобы убедить всех в том, что ей можно верить, 27-го июля 1998-го года она ответила на все без исключения вопросы перекрёстного интервью, проведённого адвокатами. ⁽⁸⁾ После того, как началась её совместная работа с Комиссией, её опрашивали на протяжении 15-ти дней. Также, она дала показания под присягой: два раза перед Большим Жюри, и одно - письменное, из-за специфичной почвы некоторых частей. Вдобавок к всему, мисс Левински работала с прокурорами и следователями над созданием 11-страничной табличцы, которая хронологически перечисляет все её контакты с Президентом Клинтоном, включая встречи, телефонные разговоры, подарки и сообщения. ⁽⁹⁾ Мисс Левински дважды под присягой подтвердила правдивость таблицы.⁽¹⁰⁾

Как считают опытные прокуроры и следователи, Левински предоставила правдивую информацию. Она не очерняла Президента. Причинить ему вред, как сказала Моника, это "вещь, которую я меньше всего хочу совершить".⁽¹¹⁾

Более того, соглашение Комиссии с Моникой Левински включает в себя части, предназначенные для страхования того, что она говорит правду. Судебные соглашения о неприкосновенности обычно предусматривают возможность наказания свидетеля только за ложные показания, сделанные только во время периода сотрудничества. Соглашение с Комиссией заходит дальше, предусматривая то, что мисс Левински потеряет свою неприкосновенность даже если правительство сможет доказать, что она солгала.

3. Откровения Моники Левински 

В 1995-98-м годах мисс Левински призналась 11-ти людям о своей связи с Президентом. Эндрю Блайлер, Кэтрин Оллдэй Дэвис, Нейса Эрбланд, Кэтлин Эстеп, Дебора Файнермэн, Д-р Ирэн Кэссола, Марсия Льюис, Эшли Рэйнс, Линда Трипп, Натали Унгвари и Дэйл Янг - все они были допрошены Комиссией, задолго до федерального Большого жюри.⁽¹²⁾ Почти всем мисс Левински рассказывала о событиях параллельно с тем, как они происходили, иногда даже в деталях.

В то же время некоторые показания Левински были проверены. Они включают удалённые  электронные письма, восстановленное на её домашнем и рабочем компьютерах, сообщения, полученные двумя и более людьми, плёнки с записанными на них разговорами Левински и Трипп, а также записи, которые делала Мисс Трипп во время некоторых разговоров с Моникой. Записки Трипп, которые были тщательно проверены, особенно относятся к местам, датам и условиям сексуальных контактов между Президентом и мисс Левински.⁽¹³⁾

Все, с кем особо откровенничала Левински, были уверены в том, что она говорит правду. Мисс Левински рассказала о связи своему психологу д-ру Кэссола сразу после того, как она началась. Детали сексуальных контактов (иногда по телефону из Белого Дома) она сообщала доктору очень скоро после того, как эти контакты имели место.⁽¹⁴⁾ Мисс Левински до этого не показывала признаков "буйной фантазии", и у д-ра Кэссола не возникло никаких сомнений в том, что Левински говорит правду.⁽¹⁵⁾ Подруга Моники Левински Кэтрин Оллдэй Дэвис сообщила, что поверила Левински, так как Левински ни разу до этого не обманывала её.⁽¹⁶⁾ Дэйл Янг, друг, которому Левински рассказала о себе и Президенте в середине 1996-го года, сообщил:

Если бы она собиралась солгать мне, она бы просто сказала "О, он звонит мне всё время! Он делает такие великолепные вещи! Он не может дождаться увидеть меня!" . . . Она бы преувеличила всё. Вы знаете, она бы не сказала мне: "Он сказал, что позвонит мне, и я сидела дома все выходные и ждала, ничего не делая, но он не позвонил - ни тогда, ни в следующие две недели". ⁽¹⁷⁾

4. Документы

В дополнение к своим заметкам и электронным письмам друзьям имеется большое количество документов, включая письма и черновики писем к Президенту. Среди них: (i) документы, найденные в её квартире при обыске; (ii) документы, которые Левински предъявила согласно Соглашению о сотрудничестве, включая календарь, в котором дни, когда она встречалась или разговаривала по телефону с Президентом в 1996-1997 годах были обведены кружочком; а также (iii) файлы, восстановленные с домашнего и рабочего компьютеров Левински.

5. Последовательность показаний

Детали многих показаний Левински были проверены и перепроверены. Когда переговоры с Левински в январе и феврале 1998-го года не закончились заключением соглашения, Комиссия продолжила подробное расследование, которое породило большое количество проверенных доказательств.

В июле и августе 1998-го года у следствия появились ещё более прямые доказательства. После решения суда о лишении особого статуса, офицеры секретных служб и агенты дали показания о своих наблюдениях над Президентом и Левински в Белом Доме мисс Левински наконец согласилась ответить на все вопросы (предыдущие переговоры зашли в тупик из-за её отказа делать это раньше). Уверившись в том, что она заслуживает доверия, Комиссия подписала Соглашение с Левински. Следуя условиям, Левински предоставила платье со следами спермы Президента. Президент, отклонивший шесть приглашений дать показания, окончательно согласился предстать перед большим жюри. В тех показаниях, данных под клятвой, он подтвердил факт "неподобающего интимного контакта" с Моникой Левински.

Итак, большое количество доказательств наличествовало для того, чтобы проверить показания Левински вовремя допроса и последующего сотрудничества с Комиссией. Позднее, показания Левински были заверены с замечательной точностью. Её детальные показания перед Большим жюри и Комиссией в 1998-м году сходятся с откровениями 1995-го года, а также документами, которые она создала, и физическими доказательствами.⁽¹⁸⁾ Кроме того, её показания в общем сходятся с показаниями персонала Белого дома, офицеров и агентов Секретных служб, и записей в Белом доме, показывающим входы и выходы в здание, и телефонными звонками Президента.

C. Сексуальные контакты

1. Признания Президента

a. Иск Полы Джонс

Во показаниях по делу Полы Джонс 17-го января 1998-го года Президент отрицал "сексуальный контакт", "сексуальную связь" и "сексуальные отношения" с мисс Левински.⁽¹⁹⁾ Он заметил, что "в Овальном кабинете нет никаких занавесок, также как и в моём личном кабинете, и в моей личной столовой - нет никаких занавесок или жалюзи в моей личной столовой", и добавил: "Я сделал всё, чтобы избежать вопросов, подобных тем, что вы задаёте мне сейчас. . ."⁽²⁰⁾

Во время снятия показаний адвокат Президента, Роберт Беннетт, попытался ограничить количество вопросов, касающихся Моники Левински. Беннетт сказал судье Сюзан Уэббер Райт, что "мисс Левински дала письменные показания адвокатам Полы Джонс, где сказано, что Левински никогда ни в какой форме не занималась сексом с Президентом". В последующем обсуждении с судьёй Райт Беннетт объявил, что "готовясь к этому докладу, Президент, а также другие свидетели были полностью осведомлён в этих показаниях".⁽²¹⁾ Президент не возражал ни против заявлений своего легального представителя, что Левински  "никогда ни в какой форме не занималась сексом"с Президентом,  ни против того заявления, что отрицая "сексуальные отношения" Левински имела в виду, что  не занималась с Президентом сексом "никогда и ни в какой форме". В последующих ответах  на вопросы своего адвоката под присягой, Призидент подтвердил, что письменные показания Левински были "абсолютно правдивыми".⁽²²⁾

b. Показания перед Большим Жюри

Давая показания перед Большим жюри 17-го августа 1998 г., семь месяцев спустя после дачи показаний по делу Джонс, президент подтвердил "неподобающий интимный контакт" с Моникой Левински, но настаивал на том, что его январские показания были правдивыми.⁽²³⁾ По его словам, "это началось с дружбы [c Моникой Левински], и постепенно пришло к этому."⁽²⁴⁾ Он сказал, что припоминает "встречу с ней или первый настоящий разговор в ноябре 95-го, когда правительство не работало". Согласно Президенту, неподобающий контакт случился позже (после окончания практики Левински), "в начале 1996-го и ещё один раз - в начале 97-го."⁽²⁵⁾

Президент отказался отвечать на вопросы о том, какого именно характера были эти интимные контакты, но он объяснил значение его предыдущих отрицаний.⁽²⁶⁾ В его показаниях по делу Джонс, когда он отверг "сексуальные отношения", Президент имел в виду, что не бывает сексуальных отношений без настоящего генитального полового акта, независимого от того, что бывают другие околосексуальные способы и действия. Он заявил, что "большинство Американцев"согласятся с таким определением.⁽²⁶⁾

Президент также настоял на том, что никакие из его сексуальных контактов с Левински не входили в определение "сексуальные отношения", данное в деле Джонс.⁽²⁸⁾ Это определение гласит:

Человек (1) вступает в сексуальные отношения, когда (1) вступает в контакт с половыми органами, анусом, пахом, грудью, внутренними частями бедер или ягодицами другого человека (2) с намерением возбудить или удовлетворить (2). . . "Контакт"означает намеренное прикосновение, прямое или через одежду.⁽²⁹⁾

Согласно Президенту, его понимание этого определения "включает в себя прикосновения (1) с вышеперечисленными областями (2), с намерением возбудить или удовлетворит (2)", но оно не включает оральный секс (2) с (1).⁽³⁰⁾ Клинтон заявил:

В таком случае контакт имел место ни с чем из вышеперечисленного, а всего лишь с губами (2). Что и требовалось доказать. . . Позвольте мне напомнить вам, сэр, что я читаю очень внимательно.⁽³¹⁾

По мнению Президента, "любой разумный человек" согласится, что оральный контакт (2) с (1) не входит в определение.⁽³²⁾

Если Левинска занималась оралным сексом с Президентом, то, по этому определению, у неё были с ним "сексуальные отношения", а у него с ней - нет. Президент отказался ответить на вопрос, правда ли Левински занималась с ним оральным сексом. ⁽³³⁾ Он подтвердил, что прямой контакт с грудью или половыми органами Левински входит в это определение, но отверг факт такого контака.⁽³⁴⁾

2. Признания Моники Левински

В показаниях перед Большим жюри Президент в основном полагался на особое определение "сексуальных отношений", данное в деле Джонс. Настаивая, что совершённый им поступок не входил в это определение, он отказался отвечать на вопросы о природе его физических контактов с мисс Левински, заставляя тем самым Большое жюри поверить в его показания, не имея возможности исследовать факты. Эта тактика,  несомненно, является попыткой объяснить возможные следы спермы Президента на одежде мисс Левински, не отказывайсь от позиции, изложенной в деле Джонс, но в данном Докладе имеются доказательства, которые иначе были бы опущены.

В свете показаний Президента, объяснения Моникой Левински их сексуальных контактов являются обязательными для приведения по двум причинам. Во-первых, детальность и соответствие этих объяснений имеют тенденцию повышать доверие к Левински. Во-вторых, что особенно важно, мисс Левински противоречит Президенту в ключевом вопросе. Согласно Левински, Президент дотрагивался до её груди и половых органов, что означает, что содеянное им подходило под определение "сексуальных отношений", данное в деле Полы Джонс. По этим причинам, доказательства лжесвидетельства Президента не могут быть представлены без определённых, явных, и, возможно, оскорбительных описаний сексуальных контактов.

Согласно Левински, у неё с Президентом было 10 сексуальных контактов, восемь во время её работы в Белом доме, и два после. ⁽³⁵⁾ Сексуальные контакты обычно происходили в или около личного кабинета Президента за Овальным кабинетом. ⁽³⁶⁾ Во время многих сексуальных контактов, Президент стоял, прислонившись спиной к двери туалета напротив двери кабинета, что, как он сказал Левински, поддерживало его больную спину.⁽³⁷⁾

Мисс Левински заявила, что её физические контакты с Президентом включали оральный секс, но не генитальный половой акт.⁽³⁸⁾ Согласно Монике Левински, активным партнёром [ну не знаю я как ближе и цензурнее это перевести! :)] в оральном сексе  была всегда она, и никогда - Президент.⁽³⁹⁾ Поначалу Президент не доводил дело до конца, потому что, как думала Левински, он хотел узнать её получше. ⁽⁴⁰⁾ Во время двух последних сексуальных контактов в 1997 г., он закончил эякуляцией. ⁽⁴¹⁾

Согласно Левински, она занималась оральным сексом с Президентом девять раз. Во всех этих случаях Президент ласкал и целовал её обнажённую грудь. Он дотрагивался до её половых органов, как через бельё, так и прямо, доведя в двух случаях её до оргазма. Однажды Президент ввёл сигару в её влагалище. В другой раз, у Левински и Президента был короткий контакт половых органов.⁽⁴²⁾

Тогда как Президент заявил, что "это началось с дружбы и закончилось интимным контактом", Моника Левински объяснила, что отношения развивались в противоположном направлении: "Дружба и эмоциональная привязанность . . . начались после наших сексуальных отношений".⁽⁴³⁾

D. Эмоциональная привязанность

По мере того, как развивались их отношения, Моника Левински очень привязалась к Президенту Клинтону. Она заявила: "Я никогда не думала, что влюблюсь в Президента. К моему собственному удивлению, это произошло".⁽⁴⁴⁾ Мисс Левински призналась Президенту в своих чувствах.⁽⁴⁵⁾ В то время она верила, что он тоже любит её.⁽⁴⁶⁾ Они были очень нежны друг с другом: "Очень много обнимались, держались за руки. Он гладил меня по голове."⁽⁴⁷⁾ Она называла его "Красавчик", а он иногда называл её "Сладкая моя", "Детка", иногда даже "Дорогая". ⁽⁴⁸⁾ Он говорил ей, что ему интересно общаться с ней -- она припоминает его высказывание о том, что они оба были "эмоциональными и полными онгя", и она делает так, что он чувствует себя молодым.⁽⁴⁹⁾ Он говорил, что хотел бы проводить побольше времени с ней.⁽⁵⁰⁾

Мисс Левински рассказывала друзьям о том, как их отношения по мере развития подкреплялись эмоциональными аспектами. Согласно её матери, Марсии Льюис, Президент однажды сказал Левински, что "разные мужчины причинили ей слишком много боли, а он хочет быть её другом и не хочет причинять ей боль."⁽⁵¹⁾ Согласно показаниям подруги Левински Нейсы Эрбланд, Клинтон однажды признался Монике, что он не уверен, разводиться ли ему или нет, после того, как закончится его президентство. Он сказал: "Кто знает, что произойдёт через четыре года, когда я покину Белый дом?" Мисс Левински подумала, согласно показаниям Эрбланд, что "может быть она станет его женой."⁽⁵²⁾

E. Беседы и телефонные сообщения

Мисс Левински сказала, что ей и Президенту "нравилось разговаривать друг с другом и просто быть друг с другом". Она вспоминает: "Мы шутили. Мы разговаривали о детстве каждого из нас. Обсуждали текущие события. Я всегда говорила ему свои глупые идеи по поводу управления страной."⁽⁵³⁾ Одна из подруг мисс Левински сообщила, что, как она поняла, "Президент говорил о своём детстве и о том, как он рос, а Моника рассказывала то же самое о себе. Я думаю, нормальная тема для разговоров с тем, о ком ты бы хотел узнать побольше."⁽⁵⁴⁾

Длинные беседы Президента и Левински часто происходили после сексуальных контактов. Мисс Левински рассказала: "Когда я работала там [в Белом доме]... мы начинали в задней комнате [в или около личного кабинета] с разговоров, а потом у нас был интимный контакт, после чего мы обычно продолжали разговор... что-то вроде постельной болтовни... сидя в Овальном кабинете."⁽⁵⁵⁾ Во время нескольких встреч без сексуальных контактов они разговаривали в Овальном кабинете или около личного кабинета Президента.⁽⁵⁶⁾

Вместе с "живыми" встречами, согласно Левински, она разговаривала с Президентом по телефону примерно 50 раз, часто после 22-х часов, иногдадаже далеко за полночь.⁽⁵⁷⁾ Президент звонил сам, или, во время рабочего времени, просил свою секретаршу, Бетти Кьюрри, набрать номер; Левински же не могла позвонить ему лично, хотя иногда связывалась с ним через мисс Кьюрри.⁽⁵⁸⁾ Она заявила: "Мы разговаривали часами."⁽⁵⁹⁾ Их телефонные беседы были "схожими с теми, которые имели место при личных встречах. Просто о том, как у нас идут дела. Много разговоров о моей работе, когда я пыталась вернуться в Белый дом, а потом - когда я решила переехать в Нью-Йорк. . . . . Мы говорили обо всём на свете."⁽⁶⁰⁾ В 10-15 случаях у Левински с Президентом был секс по телефону. ⁽⁶¹⁾ Однажды поздней ночью, после подобного акта, Президент уснул во время разговора.⁽⁶²⁾

Четыре раза Президент оставлял очень короткие сообщения на автоответчике Левински, хотя он говорил ей, что ему не нравилось делать это, потому что (как она припоминает) ему "казалось, что это немного небезопасно".⁽⁶³⁾ Она сохранила эти сообщения и давала их прослушать некоторым друзьям, которые, по их словам, верят в то, что это был голос Президента.⁽⁶⁴⁾

По телефону и при личных контактах, согласно мисс Левински, у неё иногда были ссоры с Президентом. Несколько раз в 1997-м году она жаловалась на то, что он не взл её назад на работу в Белый дом, что обещал сделать после выборов.⁽⁶⁵⁾ Во время встречи с глазу на глаз 4-го июля 1997, он пригрозил ей насчёт письма, содержащего туманные намёки на возможность раскрытия их связи Моникой, которое она послала ему.⁽⁶⁶⁾ Во время ссоры 6-го декабря 1997-го года, согласно Монике Левински, Президент сказал, что "с ним никогда так плохо не обращались, как я обращалась с ним"и добавил, что "провёл со мной больше времени,чем с кем-либо другим, исключая семью, друзей и коллег, и тогда я так и не поняла, к какой категории отношусь."⁽⁶⁷⁾

В показаниях перед Большим жюри, Президент подтвердил, что у него с мисс Левински были личные беседы, а также то, что их телефонные разговоры иногда включали в себя "неподобающие сексуальные темы".⁽⁶⁸⁾ Президент сказал, что Левински рассказывала ему о своей "личной жизни", "подростковых годах", и "карьерных амбициях".⁽⁶⁹⁾ После окончание их интимных отношений в 1997-м году, как он сказал, "он пытался стать другом мисс Левински, её помощником, давать ей хорошие советы и помогать."⁽⁷⁰⁾

F. Подарки

Мисс Левински и Президент обменялись большим количеством подарков. По её подсчётам, она подарила ему около 30 вещей, а он ей - около 18-ти.⁽⁷¹⁾ Первым подарком Левински было стихотворение, выгравированное на мраморе и подаренное Президенту ей и другими практикантами Белого дома на 24-е октября - "День Босса" - в 1995 г.⁽⁷²⁾ Это - единственный предмет, который мисс Левински подарила Президенту до (как она сама говорит) их сексуальной связи, а также единственный предмет, который Президент послал в архив, вместо того, чтобы держать при себе.⁽⁷³⁾ 20-го ноября - пять дней после начала интимных отношений, согласно Монике Левински -- она подарила ему галстук, который он решил оставить при себе.⁽⁷⁴⁾ Согласно мисс Левински, Президент позвонил ей в тот день вечером, а потом послал фото самого себя в этом галстуке.⁽⁷⁵⁾ Галстук был записан в журнале Белого дома в разделе подарков Президенту.⁽⁷⁶⁾

В черновике записки Президенту в декабре 1997 г., мисс Левински написала, что "была очень разборчива в выборе подарков и никогда не послала бы их никому другом -- они все были куплены с мыслью о тебе".⁽⁷⁷⁾ Многие из 30-ти (или около того) подарков, предназначенных Президенту, отражали его интересы в истории, антиквариате, сигарах и лягушках. Мисс Левински подарила ему, среди прочего, шесть галстуков, антикварное пресс-папье, изображающее Белый Дом, серебрянную настольную коробку для сигар и сигарет, солнечные очки, неформальную рубашку, кружку с надписью "Санта Моника", фигурку лягушки, нож для открывания писем в виде лягушки, несколько романов, юмористический цитатник и несколько древних книг.⁽⁷⁸⁾ Он, помимо всего прочего, подарил ей шпильку для шляпы, две броши, полотенце, мраморную фигурку медведя и специальное издание поэтического сборника "Листья травы" Уолта Уитмена.⁽⁷⁹⁾

Когда Президент надевал галстук или другой предмет одежды, подаренный Моникой, Мисс Левински воспринимала это как знак любви. Она сказала: "Я часто говорила ему: 'Я люблю, когда ты надеваешь мои галстуки, потому что тогда я знаю, что я - у самого твоего сердца.' "⁽⁸⁰⁾ Президент знал о её реакции, согласно мисс Левински, и иногда надевал некоторые из вещей, чтобы ещё раз убедить её -- обычно в те дни, когда они должны были встречаться, или на следующий день после того, как они встречались или говорили по телефону.⁽⁸¹⁾ Президент иногда говорил ей: "Ты видела, я носил твой галстук позавчера?"⁽⁸²⁾

В своих показаниях Большому жюри, Президент признал, что обменялся некоторым количеством подарков с мисс Левински. После того, как их интимные отношения закончились в 1997 г., по его словам, "Она продолжала дарить мне подарки. И я подумал, что правильнее будет вернуть их все ей."⁽⁸³⁾

G. Письменные послания

Согласно мисс Левински, она послала Президенту большое количество открыток и писем. В некоторых из них она обижалась, что он не уделяет ей достаточно внимания; в других она говорила, что скучает по нему; третьи были всего лишь интересной открыткой, случайно увиденной ей.⁽⁸⁴⁾ В начале января 1998 г. она послала ему "вгоняющую в краску сентиментальную записку" вместе с древней книгой об Американских президентах.⁽⁸⁵⁾ Она заявила, что Президент никогда не посылал ей никаких отрыток или записок, кроме формальных благодарственных писем.⁽⁸⁶⁾

В показаниях перед Большим Жюри, Президент подтвердил факт получения открыток и записок от мисс Левински, некоторые из которых были "до определённой степени интимными" и "очень страстными", даже после того, как их интимные отношения закончились.⁽⁸⁷⁾

H. Соблюдение тайны

1. Взаимопонимание

Оба - мисс Левински и Президент заявили, что предприняли шаги, чтобы их отношения остались в секрете. Согласно Левински, Президент с самого начала настоял на важности соблюдения тайны отношений. В своих письменных показаниях Комиссии Левински написала, что "Президент сказал ей отвергать отношение, если кто-либо когда-нибудь её об этом спросит. Он также сказал что-то вроде того что, если двое, замешанных в одном деле, говорят, что этого не происходило - значит, этого не происходило."⁽⁸⁸⁾ Согласно мисс Левински, Президент иногда спрашивал, сообщила ли она кому-либо об их сексуальных отношениях или подарках, которыми они обменялись, и она уверила его, что нет (это было неправдой).⁽⁸⁹⁾ Она сказала ему, что "всегда будет отвергать это, всегдабудет защищать его" и он одобрил.⁽⁹⁰⁾ Они оба, по её словам, имели "понимание", что должны "держать это в секрете, что означало отрицать связь . . . и предпринимать все нужные в таких случаях шати."⁽⁹¹⁾ Когда Левински и Президент были вызваны в суд для дачи показаний по делу Джонс, мисс Левински предвидела, что "как и в любом другом случае, мы отвергали связь."⁽⁹²⁾

В своих показаниях Большому жюри, Президент подтвердил свои попытки держать их связь в тайне.⁽⁹³⁾ Он сказал, что не хотел, чтобы факты отношей были раскрыты "в любом контексте" и добавил: "Я, конечно же, не хотел, чтобы это всплыло наружу. Я настаивал на этом. Я был очень сконфужен этим делом. Я знал, что это было плохо."⁽⁹⁴⁾ Отвечая на вопрос, хотел ли он избежать всплытия фактов наружу из-за показаний Левински по делу Джонс, он сказал: "Ну, я не хотел бы, чтобы она прошла через всё это и дала показания. И, конечно же, я не хотел, чтобы она раскрыла наш секрет, конечно же, нет!"⁽⁹⁵⁾

2. Предлоги

Согласно мисс Левински, "всегда было что-то вроде предлога" для её визитов к Президенту.⁽⁹⁶⁾ Во время своей работы в Белом Доме, идя к Президенту, она планировала говорить всем, кто спросит (включая агентов и офицеров Секретных служб), что она несёт бумаги Президенту.⁽⁹⁷⁾ Мисс Левински объяснила, что этот трюк применялся, когда она "приходила туда, и говорила, моргая, 'Вот ваши письма' и он отвечал 'Окей, это хорошо.'"⁽⁹⁸⁾ Для пущей убедительности она всегда носила с собой папку во время этих посещений.⁽⁹⁹⁾ (По правде, как говорит Левински, её работа не состояла в том, чтобы носить бумаги Президенту.⁽¹⁰⁰⁾) Несколько раз во время работы в Белом доме, Левински как бы сталкивалась с Президентом в коридоре и он приглашал её сопроводить его до Овального кабинета.⁽¹⁰¹⁾ Позже, после того как она ушла из Белого Дома и начала работать в Пентагоне, Левински полагалась на мисс Кьюрри, которая устраивала ей встречи с Президентом. Предлогом подобных визитов было то, что Левински приходила повидать мисс Кьюрри, а не Президента.⁽¹⁰²⁾

Президент, согласно Левински, никогда не заставлял её говорить ложь, но предлогал запутывающие предлоги.⁽¹⁰³⁾ И когда она убедила его в том, что собирается солгать об их отношениях, он одобрил. Часто Левински обещала, что она будет "всегда отрицать" их отношения и "всегда защищать его,"и, по её словам, Президент отвечал: "'Это хорошо' -- или ещё что-то одобряющее.'"⁽¹⁰⁴⁾

Когда она была названа возможным свидетелем по делу Джонс, согласно мисс Левински, Президент напомнил ей о предлогах. Сказав ей о том, что она является потенциальным свидетелем, Президент предложил что если её вызовут в суд, она могла бы предоставить письменные показания вместо устных ответов на вопросы. Он также предложил ей написать, что вовремя работы в Белом доме она иногда приносила ему бумаги, а потом, перейдя на другую работу, она иногда возвращалась, чтобы повидать мисс Кьюрри.⁽¹⁰⁵⁾ (Собственные показания Президента в деле Джонс отражают рекомендации, данные им Монике Левински для её показаний. Президент тогда заявил, что видел мисс Левински "два или три раза" во время перерыва в работе Правительства в ноябре 1995-го, "два или три раза, когда она потом приносила мне бумаги" и  "за некоторое время до Рождества", когда Левински "пришла навестить Бетти."⁽¹⁰⁶⁾)

В своих показаниях Большому жюри, Президент признал, что он и мисс Левински "наверное, говорили о том, что сделать", чтобы скрыть их отношения, и что он "может быть, говорил" что мисс Левински следовало бы объяснять людям, что она доставляет письма или приходит навестить мисс Кьюрри.⁽¹⁰⁷⁾ Но также он заявил: "Я никогда не просил мисс Левински лгать."⁽¹⁰⁸⁾

3. Шаги, предпринимаемые, чтобы не быть замеченными

После первых двух сексуальных контаков во время перерыва в работе Правительства в ноябре 1995 г., согласно Левински, её контакты с Президентом обычно происходили в уик-энды, когда в Западном крыле было совсем мало людей.⁽¹⁰⁹⁾ Мисс Левински заявила:

Он сказал мне... что обычно бывает на своём месте в выходные и можно было прийти в это время. Так что он звонил мне и назначал либо 'столкновение' друг с другом в коридоре, либо 'доставку бумаги в кабинет'.⁽¹¹⁰⁾

Из некоторых реплик Президента мисс Левински поняла, что ей следует избегать быть увиденной несколькими работниками Белого дома, включая Нэнси Хёрнрейх и Стефена Гудина.⁽¹¹¹⁾

Не имея желания быть увиденными, они вступали в сексуальные контакты в коридоре без окон за личным кабинетом.⁽¹¹²⁾ Согласно мисс Левински, Президент был озабочен тем, что их обоих могут увидеть через окна Белого дома. Они были вместе в студии вечерами, и иногда выключали свет. ⁽¹¹³⁾ Однажды она заметила садовника за окном кабинета, и они сразу покинули эту комнату. ⁽¹¹⁴⁾ Мисс Левински рассказала, что 28-го декабря 1997 г.. когда она "получала свой Рождественский поцелуй" в дверях кабинета, Президент "смотрел на окно с широко раскрытыми глазами, в то время как целовал меня, и я очень обозлилась, потому что это не было так уж романтично."Он завил, что "просто смотрел, нет ли там кого-нибудь."⁽¹¹⁵⁾

Страх быть открытыми давил на них во время их сексуальных контаков по нескольким причинам. Президент обычно держал дверь между личным коридором и Офальным кабинетом немного приоткрытой, чтобы оба могли слышать, если кто-то идёт и чтобы у того, кто идёт, не возникло никаких подозрений.⁽¹¹⁶⁾ Во время их сексуальных контактов, по показаниям Левински, "Мы оба боялись шуметь и однажды... Я укусила свою руку, чтобы не создавать шума."⁽¹¹⁷⁾ Однажды, по её показаниям, Президент закрыл ей рот ладонью во время сексуального контакта, чтобы заставить её молчать.⁽¹¹⁸⁾ Принимая во внимание, что они могут быть внезапно прерванными, согласно Левински, они оба никогда полностью не раздевались.⁽¹¹⁹⁾

Заметив, что "дверь в коридор была всегда немного открыта", Президент также сказал, что он пытался сохранить интимные отношения в секрете: "Я делал то, что люди называют 'плохими вещами'. Я старался делать их там, где никто другой не смотрел на это."⁽¹²⁰⁾

4. Записки Мисс Левински

Президент выразил озабоченность документыми, которые могли указать на неподобающие отношения между ними, согласно Монике Левински. Он предупредил её о сообщениях, которые она посылала:

Были . . . такие случаи, когда я посылала ему открытки или записки, в которых я писала такие вещи, какие он находил слишком личными, чтобы доверять их бумаге, просто на случай того, что что-нибудь случится, например, если записка потеряется и кто-то другой найдёт её. Итак, несколько раз он замечал мне, что я не должна писать этого.⁽¹²¹⁾

Она сказала, что он заметил ей это во время их последней беседы 5-го января 1998 г., говоря о том, что она назвала "вгоняющей в краску сентиментальной запиской", которую она ему послала.⁽¹²²⁾ Вдобавок, согласно мисс Левински, Президент выражал беспокойство о том, что журналы посещений Белого дома могут установить некоторые аспекты их отношений. Дважды она спрашивала Президента, может ли она пройти с ним наверх, в Резиденцию, и он отказал, так как каждого, кто идёт с ним наверх, записывают.⁽¹²³⁾

Президент заявил в показаниях перед Большим жюри: "Я, помню, говорил ей, чтобы она следила за тем, что пишет, потому что многое из этого было полностью неподобающим и будет большой конфуз, если кто-то другой прочитает это."⁽¹²⁴⁾

5. Оценка Моникой предпринятых для соблюдения тайны усилий

В двух беседах, записанных после того, как она была вызвана в суд по делу Джонс, Левински выразила уверенность, что её связь с Президентом никогда не будет раскрыта.⁽¹²⁵⁾ Она думала, что никакие записи не показывали её и Президента наедине около или в личном кабинете.⁽¹²⁶⁾ Несмотря ни на какие доказательства или события, она продолжала отрицать связь. "Если кто-то и выглянул из окна кабинета, так это не я", говорила она.⁽¹²⁷⁾ Если кто-то выпустит плёнки с телефонными разговорами с Президентом, она будет говорить, что это подделки.⁽¹²⁸⁾

В другой записанной беседе, мисс Левински сказала, что ей было особенно спокойно от того факта, что Президент тоже будет заявлять под присягой, что "ничего не было."⁽¹²⁹⁾ Она говорила:

Сказать по правде, я не беспокоюсь насчёт этого, потому что знаю, что не хочу влететь в неприятности. И я не влечу в неприятности, знаешь почему? Рассказ, который я написала под присягой отражает то, что кто-то другой скажет под присягой.⁽¹³⁰⁾
 

Моника Левински начала свою практику в отделе кадров Белого дома в июле 1995 г. В последующие месяцы работы она познакомилась с Президентом. Во время перерыва в работе Правительства в ноябре 1995 г., Президент пригласил её в свой личный кабинет, где они впервые поцеловались. Этим же вечером у них был более интимный контакт. Два дня спустя произошёл их второй сексуальный контакт, а третий имел место в Новогодний вечер.

A. Работа Моники Левински в Белом Доме

Моника Левински работала в Белом доме, сначала в качестве практиканта, а потом - полноценного сотрудника с июля 1995 г. по апрель 1996 г. С помощью друга семьи Уолтера Кея, известного стряпателя политических дел, она получила практику в начале июля, когда ей был 21 год.⁽¹³¹⁾ Она была назначена работать с корреспонденцией в отделе кадров под началом Леона Панетта.⁽¹³²⁾

Когда её практика кончалась, мисс Левински подала заявление о приёме на оплачиваемую работу в Белом доме. Она прошла интервью с Тимоти Китингом, Специальным помощником Президента и директором по кадрам Законодательного отдела.⁽¹³³⁾ Мисс Левински заняла должность, связанную с корреспонденцией в Законодательном отделе 13-го ноября 1995 г., но не начала свою работу до 26-го ноября (и, следовательно, продолжала свою практику).⁽¹³⁴⁾ Она работала в Белом доме до апреля 1996 г., когда, по её мнению, из-за интимных отношений с Президентом, была уволена и переведена в Пентагон.⁽¹³⁵⁾

B. Первые встречи с Президентом

Месяц спустя после начала практики, мисс Левински и Президент начали заниматься тем, что сама мисс Левински характеризовала как "серьёзный флирт."⁽¹³⁶⁾ На официальных церемониях и других публичных событиях, она встречалась с ним глазами, пожимала руку, а также представилась.⁽¹³⁷⁾ Когда она пришла к Президенту в Западное крыло и представилась снова, согласно мисс Левински, он ответил, что уже знает, кто она такая.⁽¹³⁸⁾ Мисс Левински рассказала своей тётушке, что Президент "кажется, увлёкся ею, заинтересовался, или что-то в этом роде", а также она сообщила своей подруге, что ей "очень понравился Президент Клинтон, что она всячески пытается привлечь его внимание, и ей это, кажется, удаётся."⁽¹³⁹⁾

Осенью 1995 г. бюджетный тупик заставил федеральное правительство перестать работать одну неделю, со вторника 14 ноября по понедельник, 20.⁽¹⁴⁰⁾ Только некоторым сотрудникам было позволено работать во время этого "перерыва", и штат Белого дома, обычно состоящий из 430 человек, уменьшился на эту неделю до 90. Практиканты могли продолжать работать, потому что им итак ничего не платили, и в эти дни у них появилось множество дополнительных обязанностей.⁽¹⁴¹⁾

Во время этого перерыва, мисс Левински работала в отделе кадров в Западном крыле, где она принимала звонки и была курьером.⁽¹⁴²⁾ Президент часто заходил в отдел в эти дни и иногда разговаривал с мисс Левински.⁽¹⁴³⁾ Она характеризовала эти контакты как "продолжающийся филрт."⁽¹⁴⁴⁾ Согласно мисс Левински, главный помощник шефа отдела кадров, Барри Туав, заметил, что у неё было очень много "времени для болтовни" с Президентом.⁽¹⁴⁵⁾

C. Сексуальный контакт 15 ноября

По показаниям мисс Левински, 15-го ноября 1995 г., во второй день перерыва, начались её сексуальные отношения с Президентом.⁽¹⁴⁶⁾ В этот день она вошла в Белый дом в 13:30 и вышла несколько позже (в журнале Белого дома нет записей на этот счёт), вошла снова в 17:07 и вышла уже в 00:18.⁽¹⁴⁷⁾ Президент был в Овальном кабинете или в отделе кадров (где Левински работала во время перерыва) почти в то же время, как и мисс Левински, с 17:01 до 00:35.⁽¹⁴⁸⁾

Согласно мисс Левински, они встретились глазами с Президентом когда он пришёл к м-ру Панетта и заместителю начальника отдела кадров Гарольду Иксу, а также ещё раз на неформальной вечеринке в честь дня рождения Дженнифер Пальмиери, специального помощника начальника отдела кадров.⁽¹⁴⁹⁾ Некоторое время мисс Левински и Президент разговаривали наедине в кабинете начальника отдела кадров. Продолжая флиртовать с ним, она приподняла край своего жакета сзади и показала ему бретельки своего нижнего белья, которые поднимались над её трусиками.⁽¹⁵⁰⁾

По дороге в туалет около 20 часов вечера, она прошла мимо кабинета Джорджа Стефанопулоса. Президент был внутри один и поманил её войти.⁽¹⁵¹⁾ Она сказала ему, что "положила на него глаз". Он засмеялся, а потом спросил, хочет ли она увидеть его личный кабинет.⁽¹⁵²⁾ Через дверь в кабинете м-ра Стефанопулоса они зашли в личную столовую Президента за офальным кабинетом. Мисс Левински заявила: "Мы коротко разговаривали и вроде бы понимали, что нас обоих как молнией ударило, и что мы оба нравились друг другу, а потом он спросил у меня разрешения на поцелуй." Мисс Левински ответила положительно. В коридоре без окон за кабинетом они поцеловались.⁽¹⁵³⁾ Прежде чем вернуться на своё рабочее место, мисс Левински записала Президенту свой телефонный номер.⁽¹⁵⁴⁾

Около 10 вечера, как припоминает Левински, она была одна в отделе кадров, и тут появился Президент.⁽¹⁵⁵⁾ Он предложил ей встретиться снова в кабинете Стефанопулоса через несколько минут, и она согласилась.⁽¹⁵⁶⁾ (Отвечая на вопрос, знала ли она, зачем Президент зовёт её, Левински ответила:  "Я догадывалась."⁽¹⁵⁷⁾) Они встретились в кабинете Стефанопулоса и снова прошли в личный кабинет Президента.⁽¹⁵⁸⁾ Свет там был выключен.⁽¹⁵⁹⁾

Согласно мисс Левински, они поцеловались. Она расстегнула свой жакет и подняла вверх бюстгалтер, и он дотрагивался до её грудей руками и губами.⁽¹⁶⁰⁾ Мисс Левински заявила: "Мне кажется, зазвонил телефон . . . и мы прошли из коридора в кабинет. . . . Он засунул свою руку мне в трусики и начал ласкать в области половых органов."⁽¹⁶¹⁾ Пока Президент разговаривал по телефону (Мисс Левински поняла, что звонил Член Конгресса или сентатор), она сделала ему минет.⁽¹⁶²⁾ Он закончил разговор и чуть позже попросил Монику остановиться. Она вспоминает: "Я сказала ему, что хочу . . . довести это до конца. И он сказал . . . что должен подождать до тех пор, пока будет доверять мне больше. А потом, я думаю, он пошутил. . . когда сказал, что не занимался этим очень давно."⁽¹⁶³⁾

До и после их сексуального контакта, мисс Левински с Президентом разговаривали.⁽¹⁶⁴⁾ Во время беседы Президент потянул за розовый пркатикантский пропуск, висевший на шее мисс Левински, и сказал, что могут возникнуть проблемы. Мисс Левински подумала, что он говорил о доступе - практикантам нельзя было появляться в Западном крыле без сопровождения, а также, она подумала, что он имел в виду "неподобающие" отношения с практикантом Белого дома.⁽¹⁶⁵⁾

Журналы Белого дома соответствуют показаниям мисс Левински. Она заявила, что 15 ноября её контакты с Президентом произошли где-то между 8-10 часами вечера, и в обоих случаях они вдвоём проходили из отдела кадров к Овальному кабинету.⁽¹⁶⁶⁾ Записи показали, что Президент посещал кабинет отдел кадров на одну минуту в 20:12 и на две минуты в 9:23, каждый раз возвращаясь в Овальный кабинет.⁽¹⁶⁷⁾ Левински вспомнила, что Президент разговаривал по телефону во время их сексуального контакта, и ей показалось, что звонил Член Конгресса или Сенатор.⁽¹⁶⁸⁾ Журналы Белого дома показывают, что по возвращении в Овальный кабинет из отдела кадров, Президент разговаривал с двумя Членами Конгресса: Представителем Джимом Чепменом с 21:25 до 21:30 и Представителем Джоном Таннером с 21:31 по 21:35.⁽¹⁶⁹⁾

D. Сексуальный контакт 17 ноября

Согласно мисс Левински, следующий сексуальный контакт с Президентом произошёл два дня спустя (всё ещё во время перерыва в работе правительства), в пятницу 17 ноября. В этот день она была в Белом доме до 20:56, а потом вернулась и пробыла с 21:38 до 22:39 часов.⁽¹⁷⁰⁾ В 21:45, через несколько минут после повторного входа Левински в Белый дом, Президент прошёл из Овального кабинета в отдел кадров (где Левински работала во время перерыва) и пробыл там одну минуту, после чего вернулся в Овальный кабинет на 30 минут. Оттуда он снова зашёл в отдел кадров и был там до 22:34 (примерно в это время мисс Левински покинула Белый дом), а потом прошёлся мимо Овального кабинета и по Первому этажу, прежде чем вернуться в Резиденцию в 22:40.⁽¹⁷¹⁾

Мисс Левински заявила:

Мы снова работали допоздна, из-за этого перерыва и Дженнифер Пальмиери заказала пицуу . . . вместе с мисс Кьюрри и мисс Хёрнрейх. И когда пиццу принесли, я спустилась вниз, чтобы сообщить им об этом, и, зайдя в кабинет мисс Кьюрри, я увидела стоящего там и разговаривающего с какими-то людьми  Президента.

Все они вернулись в отдел и кто-то (я думаю, это был мистер Туав) случайно испачкал пиццой мой жакет, так что я пошла в туалет, чтобы отмыть это, и когда я выходила, Президент стоял в дверях кабинета мисс Кьюрри и сказал: "Ты можешь пройти здесь".⁽¹⁷²⁾

Согласно мисс Левински, она с Президентом прошла в его личный кабинет. Там, в коридоре, они поцеловались. Через несколько минут она сказала, что ей пора на рабочее место. Президент попросил ей принести немного пиццы.⁽¹⁷³⁾

Ещё через несколько минут, Левински вернулась в Овальный кабинет с пиццей и сказала мисс Кьюрри, что Президент просил ей это принести. Мисс Левински заявила: "[Мисс Кьюрри] открыла дверь и сказала: 'Сэр, здесь девушка с пиццей'. Он пригласил меня войти. Мисс Кьюрри вернулась в свой кабинет и мы с Президентом снова прошли в его личный отсек."⁽¹⁷⁴⁾ Несколько свидетелей подтверждают, что мисс Левински доставляла пиццу Президенту этим вечером, и они оставались на некоторое время наедине.⁽¹⁷⁵⁾

По показаниям мисс Левински, во время этого визита произошёл её следующий сексуальный контакт с Президентом.⁽¹⁷⁶⁾ Они целовались и он дотрагивался до её обнажённой груди своими руками и ртом.⁽¹⁷⁷⁾ Вдруг мисс Кьюрри подошла к двери, ведущей в коридор, которая была приоткрыта, и сказала, что Президенту звонят. ⁽¹⁷⁸⁾ Мисс Левински вспомнила, что звонивший был членом конгресса с какой-то кличкой.⁽¹⁷⁹⁾ Пока Президент разговаривал по телефону, он, согласно мисс Левински, "расстегнул ширинку и достал своё хозяйство", и она сделала ему минет.⁽¹⁸⁰⁾ И снова он остановил её до эякуляции.⁽¹⁸¹⁾

Во время этого визита, согласно мисс Левински, Президент сказал, что ему нравится улыбка и энергия Моники. Также он сказал: "Обычно я здесь бываю по выходным, совершенно один, так что можешь приходить повидать меня."⁽¹⁸²⁾

Журналы согласуются с показаниями мисс Левински касательно того, что Президент разговаривал по телефону с Членом Конгресса, который имел кличку. С 21:53 до 22:14 он разговаривал с Представителем Г.Л. "Сонни" Каллахэном.⁽¹⁸³⁾

В показаниях по делу Джонс 17-го января 1998 г. Президент Клинтон, заявлявший, что не может вспомнить большинста своих контактов с мисс Левински, припомнил её "принёсшую сюда пиццу" во время перерыва в работе правительства. Он, правда, заявил, что не помнит, как они оставались наедине.⁽¹⁸⁴⁾ В показаниях перед Большим жюри 17-го августа 1998 г., Президент сказал, что его первый "настоящий разговор" с мисс Левински произошёл во время ноябрьского перерыва в 1995 г. Он сказал: "Однажды вечером она принесла мне пиццу. Мы перекинулись несколькими фразами."⁽¹⁸⁵⁾

E. Сексуальный контакт 31 декабря

Согласно мисс Левински, в Новогодний вечер у неё с Президентом был третий сексуальный контакт.
Мисс Левински - тогда уже полноправный сотрудник Законодательного отдела - была в Белом доме в воскресенье 31-го декабря до 13:16, время её входа не записано.⁽¹⁸⁶⁾ Президент был в Овальном кабинете с 12:11 до примерного времени ухода Левински - 13:15, после чего поднялся в Резиденцию.⁽¹⁸⁷⁾

В какое-то время между полуднем и 13 часами, по воспоминаниям Левински, она была на кухне персональной столовой Клинтона и разговаривала со стюардом Баяни Нелвисом. Она сказала м-ру Нелвису, что недавно впервые попробовала курить сигары и он предложил её попробовать одну из сигар Президента. именно в этот момент Президент спустился из Овального кабинета и увидел мисс Левински. Президент попросил м-ра Нелвиса отнести что-то м-ру Паннетта.⁽¹⁸⁸⁾

Согласно мисс Левински, она сказала Президенту, что Нелвис пообещал ей сигару, и Президент дал её одну.⁽¹⁸⁹⁾ Она сказала ему своё имя -- ей казалось, что за шесть недель после контактов во время перерыва он забыл его, потому что, встретив её однажды в коридоре, он назвал её "Детка".⁽¹⁹⁰⁾ Президент ответил, что он знает её имя, и добавил, что на самом деле потерял её телефон, который она дала ему, и пытался найти её в телефонной книге.⁽¹⁹¹⁾

Согласно мисс Левински, они прошли в кабинет. "А потом . . . мы целовались и он приподнял край моего свитера, обнажил мою грудь и начал ласкать её руками и ртом."⁽¹⁹²⁾ Она сделала минет.⁽¹⁹³⁾ И снова он остановил её перед эякуляцией.⁽¹⁹⁴⁾

Согласно мисс Левински, в тот день дежурил офицер секретной службы по имени Сэнди.⁽¹⁹⁵⁾ Записи показывают, что Сандра Верна был на дежурстве в тот день у дверей Овального кабинета с 7:00 до 14:00.⁽¹⁹⁶⁾

F. Объяснения Президента об отношениях в 1995 году.

Как сказано выше, Президент заявил перед Большим жюри, что 17-го ноября 1995 г. мисс Левински принесла ему пиццу и обменялась с ним "парой слов", но он никогда не признавал то, что имел в сексуальные контакты с Левински - ни тогда, ни когда-либо ещё в 1995 г.⁽¹⁹⁷⁾ Давая показания под присягой перед Большим жюри, Президент сказал, что совершил "плохой поступок" - вступил "в неподобающую интимную связь" с мисс Левински "несколько раз в начала 1996 г. и один раз в начале 1997 г."⁽¹⁹⁸⁾ Непрямо отвергая любые сексуальные контакты в 1995 г., Президент показал, что не вступал в связь с Левински во время её практики.⁽¹⁹⁹⁾ По показаниям Президента, его отношения с Моникой Левински начались "как дружба", а закончились "этим поступком."⁽²⁰⁰⁾
 

Президент Клинтон и мисс Левински имели ещё несколько сексуальных контактов около Овального кабинета в 1996 г. После шестого контакта, Президент и мисс Левински имели первый долгий разговор. В День Президента, 19-го февраля, Президент прервал их соксуальные отношения, а потом возобновил их 31-го марта.

A. Сексуальный контакт 7 января

Согласно мисс Левински, следующий её сексуальный контакт произошёл в воскресенье, 7 января 1996 г. Хотя журнал Белого Дома не содержит никаких записей по поводу пребывания Левински в Белом доме, её показания и другие доказательства подтверждают её пребывание там.⁽²⁰¹⁾ Президент, согласно журналам, был в Овальном кабинете большую часть второй половины дня, с 14:13 до 17:49 часов.⁽²⁰²⁾

Согласно мисс Левински, Президент позвонил её рано утром. Это был первый его звонок ей домой.⁽²⁰³⁾ Она вспоминает: "Я спрсила его, что он делает, и он ответил, что собирается скоро спуститься в офис. Я спросила: о, может быть ты хочешь, чтобы кто-то составил тебе компанию? И он ответил: о, это было бы здорово."⁽²⁰⁴⁾ Мисс Левински зашла в свой отдел и Президент позвонил ей, чтобы назначить условия встречи:

Мы договорились, что . . . он оставит дверь в своё кабинет открытой, а я пройду мимо его кабинета с какими-нибудь бумагами, и тут . . . он как бы остановит меня и попросит войти. Именно так мы и сделали. Я проходила мимо и увидела [форменного офицера секретных служб] Лью Фокса, который стоял на часах у Овального кабинета, и остановилась поговорить с ним несколько минут. Тут вышел Президент и сказал: 'О, привет, Моника . . . , заходи'. . . . Итак, мы поговрили 10 минут в [овальном] кабинете, сидя на диване, а потом пошли в личный кабинет Президента, где были близки в ванной.⁽²⁰⁵⁾

Мисс Левински заявила, что во время контакта в ванной она целовалась с Президентом, и он дотрагивался до её обнажённой груди руками и ртом.⁽²⁰⁶⁾ Президент сказал, что хочет "заняться со мной оральным сексом [он имел в виду кунилингус]", согласно Монике Левински.⁽²⁰⁷⁾ Но она остановила его, т.к. у неё были менструации, и он не настаивал.⁽²⁰⁸⁾ Мисс Левински сделала ему минет.⁽²⁰⁹⁾

После это они вернулись в Овальный кабинет и разговаривали там. По показаниям мисс Левински, "Он держал во рту сигару. Потом он взял её в руку и посмотрел на неё . . . весьма недвусмысленным взглядом. И . . . я посмотрела на сигару, потом на него и сказала, что это мы тоже можем попробовать как-нибудь."⁽²¹⁰⁾

Согласуясь с показаниями мисс Левински, записи показывают, что офицер Фокс был назначен стоять на посту около Овального кабинета в полдень 7-го января. ⁽²¹¹⁾ Офицер Фокс (который сейчас находится в отставке) сказал под присягой, что помнит случай с мисс Левински в полдень одного выходного, когда он был на посту около Овального кабинета:⁽²¹²⁾

Президент Соединённых Штатов вышел и спросил меня: "Вы видели сегодня кого-нибудь из молодых сотрудников конгресс-отдела?" Я ответил: "Нет, сэр." Он сказал: "Я тут жду одного из них. Будьте так добры и доложите мне, когда они появятся." И я сказал: "Да, сэр."⁽²¹³⁾

Офицер Фокс понял выражение "сотрудники конгресс-отдела", как обозначение сотрудников Белого дома, которые работали с Конгрессом, например, Законодательный отдел, где работала мисс Левински.⁽²¹⁴⁾

Разговаривая с агентом секретных служб, стоящим на посту в коридоре, Офицер Фокс примерно догадывался, кого Президент ждал: "Я описал мисс Левински, не упоминая её имени, в деталях -- знаете, я дал полное её описание."⁽²¹⁵⁾ Офицер Фонс познакомился с мисс Левински во время её работы в Белом доме и другие агенты сообщили ему, что она часто проводит время с Президентом.⁽²¹⁶⁾

Некоторое время спустя появилась мисс Левински. Она поприветствовала Фокса и сказала: "Я меня здесь кое-какие бумаги для Президента". Офицер Фокс пропустил её в Овальный кабинет. Президент сказал: "Вы можете закрыть дверь. Она побудет здесь некоторое время."⁽²¹⁷⁾

B. Сексуальный контакт 21 января

В воскресенье 21-го января 1996 г., согласно мисс Левински, у неё был следующий сексуальный контакт с Президентом. Время её входа в Белый дом не записано. Она вышла в 15:36.⁽²¹⁸⁾ Президент спустился из Резиденции в Овальный кабинет в 15:33 и оставался там до 19:40 часов.⁽²¹⁹⁾

В тот день, согласно мисс Левински, она увидела Президента в коридоре около лифта и он пригласил её в Овальный кабинет.⁽²²⁰⁾ Мисс Левински сообщила:

У нас  . . . на этой неделе был первый телефонный секс и я немного беспокоилась о том, понравилось ли ему или нет . . . . Я была не уверена, переходило ли это во в некотором роде серьёзные отношения, или, как я подумала сначала, что, может быть его постоянная любовница некоторое время была недоступна. . . ⁽²²¹⁾

Согласно мисс Левински, она спросила Президента о его заинтересованности в ней. "Я спросила его, почему он не задаёт мне никаких вопросов обо мне, и . . . было ли это только сексом . . . или у него есть желание узнать меня как человека."⁽²²²⁾ Президент засмеялся и сказал, согласно мисс Левински, что он "очень дорожит ей."⁽²²³⁾ Эти слова ей показалось  "немного странными" потому что она чувствовала, что "он ещё не знает её достаточно хорошо."⁽²²⁴⁾

Они продолжали разговор по поти в кабинет. И вдруг, он прервал мисс Левински на пол-слове и "просто начал целовать её."⁽²²⁵⁾ Он понял край её одежды и ласкал её грудь своими руками и ртом.⁽²²⁶⁾ Согласно мисс Левински, Президент "расстегнул и ширинку и достал своё хозяйство", и она сделала ему минет.⁽²²⁷⁾

Во время этого акта кто-то вдруг вошёл в Овальный кабинет. По воспоминаниям мисс Левински,  "Президент застегнулся очень быстро и выбежал . . . . Я помню, что засмеялась, потому что он выглядел очень смешанным, и мне показалось это смешным."⁽²²⁸⁾

Некоторое время спустя Президент сказал, что на назначенную встречу пришёл его друг из Арканзаса.⁽²²⁹⁾ Он вывел мисс Левински из Овального кабинета через кабинет мисс Хёрнрейх, и поцеловал на прощание.⁽²³⁰⁾

C. Сексуальный контакт 4 февраля и последующие телефонные звонки

В воскресенье 4-го февраля, согласно мисс Левински, она имела шестой сексуальный контакт с Президентом, а также первую длительную беседу с ним. Президент был в Овальном кабинете с 15:36 по 19:05 часов.⁽²³¹⁾ До 16:45 в Овальный кабинет никто не звонил.⁽²³²⁾ Журналы не зафиксировали вход и выход мисс Левински.

Согласно мисс Левински, Президент позвонил ей на рабочее место и они спланировали их встречу. По её предложению, они "столкнулись" друг с другом в коридоре, "потому что, когда это случалось как бы случайно, это работало гораздо лучше", а потом прошли в личный кабинет.⁽²³³⁾

Там, согласно мисс Левински, они целовались. На неё было надето длинное платье с головы до пят, застёгнутое сверху донизу. "Он расстегнул моё платье, потом - мой бюстгалтер и снял платье с моих плеч, потом  . . . подвинул бюстгалтер. Он смотрел на меня, ласкал, и говорил, какая я красивая."⁽²³⁴⁾ Он дотрагивался до её груди руками и ртом, а также дотрагивался до её половых органов - сначала через нижнее бельё, а потом прямо.⁽²³⁵⁾ Она сделала ему минет.⁽²³⁶⁾

После сексуального контакта Президент и мисс Левински сидели и разговаривали в Овальном кабинете на протяжении около 45 минут. Мисс Левински подумала, что Президент последовал её предложению "узнать меня получше", которое она высказала во время предыдущей встречи.⁽²³⁷⁾ Именно после этого разговора 4-го февраля, согласно мисс Левински, их дружба начала "расцветать".⁽²³⁸⁾

Когда она уходила, согласно мисс Левински, Президент "поцеловал её руку и сказал, что позвонит её, и тогда она спросила: 'Ну, а какой у меня номер телефона?' И он по памяти назвал оба её телефона - рабочий и домашний."⁽²³⁹⁾ Президент позвонил её на рабочее место позднее этим вечером и сказал, что получил большое удовольствие от проведённого с ней вместе времени.⁽²⁴⁰⁾

D. Ссора во время Дня Президента (19 февраля) 

Согласно мисс Левински, Президент прекратил их отношения (как выяснилось позднее, только временно) в понедельник 19-го февраля 1996 г. - в День Президента. В тот день Президент был в Овальном кабинете с 11 до 14:01 часов.⁽²⁴¹⁾ C 12:19 до 12:42 у него не было никаких разговоров по телефону.⁽²⁴²⁾ Журналы не показывают присутствия мисс Левински в тот день в Белом доме.

По воспоминаниям мисс Левински, Президент позвонил ей в тот день в её номер в отеле Уотергейт. По его голосу она докадалось, что что-то не так. Она спросила, может ли она прийти повидать его, но он сказал, что не знает, сколько ещё пробудет на своём месте.⁽²⁴³⁾ Мисс Левински пришла в Белый дом, потом прошла в Овальный кабинет где-то между полуднем и 14-ю часами (это был единственный раз, когда она зашла в Овальный кабинет без приглашения).⁽²⁴⁴⁾ Мисс Левински помнит, что была принята высоким, худым агентом-испанцем в штатском, стоящим на часах у двери.⁽²⁴⁵⁾

Президент сказал ей, что чувствует себя неуютно, находясь в интимной связи с ней, и что он должен положить этому конец.⁽²⁴⁶⁾ Мисс Левински было разрешено приходить к нему, но только как к другу. Он обнял её на прощанье и не поцеловал.⁽²⁴⁷⁾ Во время их разговора, Президент преврался, чтобы поговорить по телефону с плантатором сахара из Флориды, чьё имя, согласно мисс Левински, звучало примерно как "Фанули."По воспоминаниям Левински, Президент позвонил или ответил ещё на один звонок в тот момент, когда Левински выходила.⁽²⁴⁸⁾

Показания мисс Левински были дважды проверены. Во-первых, Нельсон У. Гарабито, агент секретных служб в штатском, заявил, что в выходной или праздник, когда Левински работала в Белом доме (скорее всего, ранней весной 1996 г.), мисс Левински появилась около Овального кабинета с папкой в руках и сказала: "У меня здесь бумаги для Президента."⁽²⁴⁹⁾ Постучав, Агент Гарабито открыл дверь в Овальный кабинет и сказал Президенту, что к нему пришли, после чего пропустил мисс Левински внутрь и закрыл за ней дверь.⁽²⁵⁰⁾ Мисс Левински была всё ещё в Овальном кабинете, когда смена агента Гарабито закончилась через несколько минут.⁽²⁵¹⁾

Во-вторых, что касается показаний мисс Левински о плантаторе по имени "Фанули": Президент разговаривал с Альфонсо Фанулом из Палм Бич, Флорида, с 12:42 до 13:04 часов.⁽²⁵²⁾ Мистер Фанул звонил раньше, в 12:24.⁽²⁵³⁾ Фанулы - известные во Флориде плантаторы сахара.⁽²⁵⁴⁾

E. Последующие контакты

После разрыва 19-го февраля 1996 г., согласно мисс Левински, "небольшой флирт продолжалася . . . когда мы видели друг друга."⁽²⁵⁵⁾ После встречи с мисс Левински в коридори однажды вечером в конце февраля или в марте, Президент позвонил её домой, и сказал, что опечален тем, что мисс Левински уже ушла и они не смогут встретиться этим вечером. Мисс Левински заявила, что "звонок дал ей понять, что он хочет начать всё снаала."⁽²⁵⁶⁾ 10-го марта 1996 г. мисс Левински взяла прехавшую к ней подругу в Белый дом. Они столкнулись с Президентом, который сказал мисс Унгвари, когда их представили друг другу: "Вы, должно быть, её подруга из Калифорнии."⁽²⁵⁷⁾ Мисс Унгвари была "шокирована", что Президент знает, откуда она.⁽²⁵⁸⁾

Мисс Левински сообщила, что в пятницу 29-го марта, когда она шла по коридору, она встретила Президента, на котором был надет первый галстук, подаренный ему мисс Левински. Она спросила его, где он достал галстук, и он ответил: "Одна милая девушка подарила мне его."⁽²⁵⁹⁾ Позже он позвонил ей на рабочее место и спросил, хочет ли она увидеть фильм. Его план был таким: пусть мисс Левински прохаживается в коридоре около кинотеатра Белого Дома в назначенное время, и он пригласит её присоединиться к нему и группе гостей, когда они пойдут. Мисс Левински ответила, что она не хотела, чтобы люди думали, что она "шныряет" в Западном крыле без приглашения.⁽²⁶⁰⁾ Она спросила, могут ли они вместо этого назначить свидание на выходные, и он ответил, что попытается.⁽²⁶¹⁾ Журналы подтверждают, что вечером 29-го марта Президент был в кинотеатре Белого дома.⁽²⁶²⁾ Миссис Клинтон была в этом время в Афинах.⁽²⁶³⁾

F. Сексуальный контакт 31 марта

В воскресенье 31-го марта 1996 г., согласно мисс Левински, возобновились её сексуальные  контакты с Президентом.⁽²⁶⁴⁾ Мисс Левински в тот день была в Белом доме с 10:21 до 16:27 часов.⁽²⁶⁵⁾ Президент был в Овальном кабинете с 15:00 до 17:46 часов.⁽²⁶⁶⁾ Его единственный телефонный разговор произошёл с 15:06 до 15:07.⁽²⁶⁷⁾ Мисс Клинтон была в Ирландии.⁽²⁶⁸⁾

Согласно мисс Левински, Президент позвонил ей на рабочее место и предложил ей прийти в Овальный кабинет под предлогом доставки бумаг.⁽²⁶⁹⁾ Она пришла к Овальному кабинету и агент Секретных Служб в штатском пропустил её.⁽²⁷⁰⁾ В её папке был подарок для Президента, галстук Hugo Boss.⁽²⁷¹⁾

Около личного кабинета Президент и Левински поцеловались. В тот раз, согласно мисс Левински, он "серьёзно занялся ей", целуя её обнажённую грудь и лаская половые органы.⁽²⁷²⁾ В какой-то момент Президент засунул сигару во влагалище мисс Левински, потом взял её в рот и сказал: "Ммм, как вкусно!"⁽²⁷³⁾ После того, как они закончили, мисс Левински покинула Овальный кабинет и прошла через Сад Роз.⁽²⁷⁴⁾

Поскольку служащие Белого дома и Секретной службы замечали частое присутствие мисс Левински в Западном крыле, заместитель главы по персоналу приказал перевести мисс Левински из Белого дома  в Пентагон. 7 апреля - в Пасхальное воскресенье- мисс Левински сказала Президенту о своем отстранении. Он пообещал вернуть ее после выборов и  у них было сексуальное свидание.

A. Предыдущие  наблюдения за мисс Левински в Западном крыле

Визиты мисс Левински в район Овального кабинета не остались незамеченными. Офицер Фокс подтвердил что " практически всем было известно что она часто бываетв Западном крыле по выходным."⁽²⁷⁵⁾ Другой офицер Секретной службы в форме, Уильям Людтке III, видел как она выходила из буфетной рядом с Овальным кабинетом;  было похоже , что она напугана и смущена от того, что ее заметили.⁽²⁷⁶⁾ Офицер Джон Мускетт подтвердил, что "если было известно, что Президент будет идти из комнаты дипломатических приемов, то много раз оказывалось, что [мисс Левински] идет по коридору, может быть, для того только, чтобы увидеть Президента."⁽²⁷⁷⁾ Мисс Левински призналась, что она старалась находиться там, где она могла увидеть Президента.⁽²⁷⁸⁾

Хотя офицеры Серкетной службы и агенты не могли указать точных дат, они подтвердили, что было несколько случаев, когда мисс Левински и Президент оставались одни в Овальном кабинете. Уильям Бордли, бывший член отряда защиты Президента, подтвердил, что в конце 1995 или в начале 1996 он остановил мисс Левински у Овального кабинета, потому что у нее не было пропуска.⁽²⁷⁹⁾ Президент открыл дверь Овального кабинета,  сделал знак, что все нормально с присутствием мисс Левински и впустил мисс Левински в Овальный кабинет.⁽²⁸⁰⁾ Агент Бордли видел,что мисс  Левински вышла примерно через полчаса.⁽²⁸¹⁾

Другой бывший член отряда охраны Президента, Роберт Фергюсон, подтвердил, что одним зимним субботним вечером Президент сказал, что ждет "некоторых служащих."⁽²⁸²⁾ ."(282)  Спустя короткое время  пришла мисс Левински и сказала, что "Президент меня ждет."⁽²⁸³⁾ Агент Фергюсон доложил о мисс Левински и впустил ее в Овальный кабинет.⁽²⁸⁴⁾ Через 10 или 15 минут агент Фергюсон сменился и перешел на пост у Коллонады  снаружи Овального кабинета.⁽²⁸⁵⁾ Он посмотрел через окно Овального кабинета и видел как Президент и мисс Левински проходили в дверь, ведущую в личный кабинет.⁽²⁸⁶⁾

Считая ее частые появления в районе Овального кабинета "помехой" , один из офицеров Секретной службы доложил об этом Евелин Либерман, заместителю главы по управлению персоналом.⁽²⁸⁷⁾ Мисс Либерман уже знала про мисс Левински. По словам мисс Левински,  в декабре 1995 мисс Либерман выразила свое недовольство ее появлениями в Западном крыле  и сказала, что стажерам не разрешается бывать в районе Овального кабинета. Мисс Левински (которая начала работать в Отделе законодательных дел)  сказала, что она больше не  стажер. После выражения своего удивления тем, что мисс Левински приняли на работу мисс Либерман сказала, что, должно быть, она спутала мисс Левински с кем-то еще.⁽²⁸⁸⁾ Мисс Либерман подтвердила, что она отчитывала мисс Левински , которую она считала "как мы обычно говорим "мерзавкой" … всегда  она там где ей не следует быть."⁽²⁸⁹⁾

По мнению мисс Левински,  было похоже, что кое-кто из персонала Белого дома думает, что это ее нужно винить за очевидный интерес Президента к ней:
Их очень беспокоила его слабость, наверное, и … они не хотели, глядя на него, думать, что он может быть в чем-то виноват, поэтому это должна была быть только моя вина… я подкарауливала его или давала ему авансы.⁽²⁹⁰⁾

B. Решение о переводе мисс Левински

Мисс Либерман подтвердила, что мисс Левински была настолько  упорна в своих попытках быть поближе к Президенту, что "я решила от нее избавиться."⁽²⁹¹⁾ Для начала она посоветовлась с шефом по персоналу мистером Панеттой.  По словам мистера Панетты, мисс Либерман сказала ему о женщине из персонала, которая "слишком много времени проводит в Западном крыле." Из-за "впечатления, которое это производит" мисс Либерман предложила убрать ее из Белого дома. Мистер Панета - который признал, что считал мисс Либерман "сторонником жесткой дисциплины" и доверял ее оценкам - ответил "отлично."⁽²⁹²⁾ Хотя мисс Либерман и сказала , что она не припоминает никаких слухов, связывающих Президента и мисс Левински, она полагает, что "слухи ранили бы Президента … да, да и это одна из причин",  чтобы убрать мисс Левински из Белого дома.⁽²⁹³⁾ Позже, в сентябре 1997 Марсия  Льюис (мать мисс Левински)  выразила свое недовольство по поводу увольнения своей дочери мисс Либерман, с которой она встретилась на церемонии Голоса Америки. На что мисс Либерман, по словам мисс Льюис, ответила "что-то о том, что Моника проклята за свою красоту." Мисс Льюис поняла из ответа мисс Либерман, что,  в своих стараниях защитить Президента она " удалила бы всех хорошеньких женщин."⁽²⁹⁴⁾

Большинство людей понимали, что главной причиной перевода мисс Левински была ее привычка слоняться по Западному крылу и рядом  с Овальным кабинетом.⁽²⁹⁵⁾ В докладной от октября 1996 Джон Хилли, помощник Президента и глава Отдела законодательных дел, сообщал, что от мисс Левински "избавились", в частности "из-за  деятельности за рамками должностной инструкции" (фраза, которая, как он пояснил большому жюри, означала всего лишь, что  мисс Левински часто не было на ее рабочем месте).⁽²⁹⁶⁾

Чиновники Белого дома позаботились, чтобы мисс Левински получила другую работу в Администрации.⁽²⁹⁷⁾ "Наше указание - удостовериться, что она получила работу в Агентстве" написала Пэтси Томассон в электронной записке от 9 апреля 1996.⁽²⁹⁸⁾ Офис мисс Томассон (Президентского персонала) послал резюме мисс Левински Чарльзу Дункану, специальному помощнику секретаря по обороне и связям с общественностью, и попросил найти для нее вакансию в Пентагоне.⁽²⁹⁹⁾ Мистеру Дункану сказали, что, хотя мисс Левински умело справлялась со своими обязанностями, ее увольняют за то, что она слишком много слоняется возле Овального кабинета.⁽³⁰⁰⁾ По словам мистера Дункана - который получает порядка 40 указаний в день о новых назначениях - Белый дом никогда не давал подобных объяснений перевода.⁽³⁰¹⁾

C. Уведомление мисс Левински о ее переводе

В пятницу 5 апреля 1996 Тимоти Китинг, директор по персоналу отдела законодательных вопросов,  сообщил мисс Левински что она должна будет оставить работу в Белом доме.⁽³⁰²⁾ По словам мистера Китинга, он сказал, что ее не увольняют,  а  только "дают другую возможность". Фактически, она может говорить, что ее повышают, если это ее так заботит.⁽³⁰³⁾ Услышав о своем увольнении, мисс Левински разрыдалась и спросила, нет ли хоть какой-нибудь возможности остаться в Белом доме, пусть даже и без оплаты.⁽³⁰⁴⁾ Мистер Китинг сказал, что нет. По словам мисс Левински "мистер Китинг сказал, что я слишком сексуальна, чтобы работать Восточном крыле и что для Пентагона, где я буду писать пресс релизы это больше подойдет."⁽³⁰⁵⁾

Мисс Левински была опустошена, Она чувствовала, что ее переводят только из-за ее отношений с Президентом.⁽³⁰⁶⁾ И она боялась, что с потерей работы в Белом доме "я никогда не смогу увидеть Президента вновь. То есть, моим отношениям с Президентом придет конец."⁽³⁰⁷⁾
 

D. Разговоры о переводе с Президентом 

1. Телефонный разговор и сексуальный контакт на Пасху (7 апреля)

В пасхальное воскресенье 7-го апреля 1996 г. мисс Левински сказала Президенту о своём увольнении и у них был сексуальный контакт.  В тот день мисс Левински вошла в Белый дом в 16:56 и вышла в 17:28 часов.⁽³⁰⁸⁾ Президент был в Овальном кабинете почти весь день, с 14:21 до 19:48 часов.⁽³⁰⁹⁾

Согласно мисс Левински, Президент позвонил ей в тот день домой. После того, как они поговорили о случившейся за неделю до того смерти секретаря по коммерции, она сообщила ему о своём увольнении:

Я спрсила его . . . как он себя чувствовал после смерти Рона Брауна, и после того, как мы некоторое время поговорили об этом, я сказала, что в понедельник выйду на работу в последний день. И . . . мне показалось, что он очень опечалился и спросил меня, что случилось. Я рассказала, и, плача, спросила, могу ли я прийти повидать его, он сказал, что это было бы здорово.⁽³¹⁰⁾

В Белом доме, согласно мисс Левински, она сказала офицеру секретных служб Маскетту, что ей нужно отнести бумаги Президенту.⁽³¹¹⁾ Офицер Маскетт пропустил её в Овальный кабинет, и вместе с Президентом она прошла в его личный кабинет.⁽³¹²⁾

Согласно мисс Левински, казалось, что Президент обеспокоен её предстоящим уходом из Белого дома:

Он сказал мне, что мой перевод был как-то связан с ним, и был очень расстроен. Он сказал, "Почему они должны отдалять тебя от меня? Я верю тебе." А потом он посмотрел на меня и сказал: "Я обещаю, что если я выиграю ноябрьские выборы, я верну тебя обратно."⁽³¹³⁾

Он также дал понять, что после выборов она может рассчитывать на любую работу.⁽³¹⁴⁾ Вдобавок, Президент сказал, что узнает, почему мисс Левински переводилась и скажет ей.⁽³¹⁵⁾

Когда Большое жюри спросило Президента, обещал ли он устроить мисс Левински на другую работу, он ответил:

Я сказал мисс Левински, что . . . я сделаю всё, что смогу, и если у неё будут хорошие рекомендации из Пентагона. Она уверила меня, что работала прилежно, и я заверил, что постараюсь узнать, почему её переводят, и я действительно пытался. . . . . Но я не говорил ей, что прикажу кому-либо устроить её, я никогда делал этого и не буду делать. Это было бы неправильно.⁽³¹⁶⁾

Когда мисс Левински спросили, правда ли, что Президент обещал вернуть её в Беый дом только потому, что она хорошо работала в Пентагоне, она ответила: "Нет."⁽³¹⁷⁾

После этого разговора Президент и мисс Левински имели сексуальный контакт в коридоре, согласно мисс Левински.⁽³¹⁸⁾ Она сказала, что Президент дотрагивался до её груди ртом и руками.⁽³¹⁹⁾ Согласно мисс Левински, "Я помню, как он сам расстегнул ширинку. . . . потому что я никогда не могла сделать этого сама, и мы всегда воспринимали это как шутку."⁽³²⁰⁾ Мисс Левински сделала минет. Президент не имел оргазма в её присутствии.⁽³²¹⁾

Во время контакта кто-то позвонил.⁽³²²⁾ Он вернулся в Овальный кабинет на секунду, а потом ответил на звонок в личном кабинете. Президент дал понять мисс Левински, что он хочет, чтобы она сделала ему минет во время его разговора, и она послушалась.⁽³²³⁾ Телефонный разговор был о политике, и мисс Левински показалось, что звонил Дик Моррис.⁽³²⁴⁾ Журналы Белого дома подтверждают, что Президент ответил на один звонок во время визита мисс Левински. Звонил "мистер Ричард Моррис" и проговорил с Президентом с 17:11 до 17:20 часов. ⁽³²⁵⁾

Второй раз они были прерваны несколько минут спустя, согласно мисс Левински. Она и Президент были в личном кабинете.⁽³²⁶⁾ Мисс Левински рассказала:

У Гарольда Иккса был очень мощный голос . . . и я услышала, как он громко сказал "мистер Президент!". Мы с Президентом переглянулись, и он пулей вылетел в Овальный кабинет, а я запаниковала . . . я думала, что, так как Гарольд был очень дружен с Президентом, они могут заглянуть сюда и Президент, может быть, рассчитывает, что я всё пойму и уйду.⁽³²⁷⁾

Мисс Левински сказала, что она спешно ушла через дверь столовой.⁽³²⁸⁾ В тот вечер Президент позвонил и спросил мисс Левински, почему она убежала. "Я сказала ему, что не знала, вернётся он или нет . . . он был немного расстроен моим уходом."⁽³²⁹⁾

Вдобавок к записи звонка Дика Морриса, показания офицера Маскетта соответствуют показаниям Левински. Офицер Маскетт стоял на посту около Овального кабинета в то воскресенье. ⁽³³⁰⁾ Он заявил, что мисс Левински (с которой он был знаком) появилась около 16:45 ч., неся в руках папку. Она казалась "немного расстроенной."⁽³³¹⁾ Она сказала Офицеру Маскетту, что ей нужно было доставить бумагу Президенту.⁽³³²⁾ Офицер Маскетт или его напарник в штатском открыли дверь, и мисс Левински вошла внутрь.⁽³³³⁾

Через 20 или 25 минут, согласно офицеру Маскетту, зазвонил телефон. Телефонистка Белого дома сказала, что Президенту звонит очень важное лицо, но он не поднимает трубку. ⁽³³⁴⁾ Агент, работавший вместе с Маскеттом, постучался в дверь Овального кабинета. Не дождавшись ответа, он вошёл. овальный кабинет был пуст, и дверь, ведущая в личный кабинет, была немного приоткрыта. ⁽³³⁵⁾ (Мисс Левински объяснила, что Президент держал дверь немного приоткрытой во время сексуальных контактов.⁽³³⁶⁾) Агент позвал: "мистер Президент?" и не получил ответа. Агент зашёл в Овальный кабинет и позвал громче: "мистер Президент?" На этот раз из личного кабинета, согласно Маскетту, раздалось: "А?" Агент сказал, что Президенту позвонили, и Президент ответил, что сейчас возьмёт трубку.⁽³³⁷⁾

Через несколько минут, согласно офицеру Маскетту, подошёл мистер Иккс и сказал, что ему нужно видеть Президента Клинтона. Офицер Маскетт провёл его через кабинет мисс Кьюрри.⁽³³⁸⁾ Меньше чем через минуту, согласно офицеру Маскетту, дверь столовой громко хлопнула. Офицер Маскетт спустился и увидела, как мисс Левински быстро уходила.⁽³³⁹⁾

В 17:30 часов, две минуты спустя, после того, как мисс Левински покинула Белый дом, Президент позвонил в кабинет сотрудницы, которая решила перевести мисс Левински - Эвелины Либерман.⁽³⁴⁰⁾

2. Телефонные разговоры 12-13 апреля

Мисс Левински рассказала, что Президент позвонил ей домой в следующую пятницу, 12-го апреля. Они разговаривали около 20 минут. Согласно мисс Левински, Президент сказал, что проверил причину её перевода:

Он сказал . . . что Эвелин Либерман была инициатором перевода и что она думала, что я уделяю Президенту слишком много внимания и что она особо не заботилась о том, что будет после выборов, но до них нужно быть особенно осторожными.⁽³⁴¹⁾

Согласно мисс Левински, Президент сказал ей попытаться работать в Пентагоне, и если ей не понравится, он найдёт её работы в предвыборном штабе.⁽³⁴²⁾

Перед Большим жюри мисс Либерман заявила, что Президент прямо спросил её о переводе мисс Левински:

После того, как я от неё избавилась, Президент сказал: "Мне позвонили и сказали о" - я не помню, назвал ли он её имя. Может быть, он сказал --  "сотруднице, которую недавно уволили." Было видно, что он очень расстроен этим. Он спросил: "Вы знаете что-либо об этом?" Я сказала: "Да." Он спросил опять: "Кто уволил её?" Я сказала: "Я." И он сказал: "О, хорошо."⁽³⁴³⁾

Согласно мисс Либерман, Президент больше не обсуждал это дело.⁽³⁴⁴⁾

Три других свидетеля подтверждают, что Президент знал, почему мисс Левински была переведена в Пентагон. В 1997 г. Президент сказал начальнику отдела кадров Эрскину Боулзу "здесь была молодая женщина -- её звали Моника Левински -- она работала в Белом доме; и Эвелин . . . думала, что она слишком много слонялась вокруг Овального кабинета и перевела её в Пентагон."⁽³⁴⁵⁾ Согласно Бетти Кьюрри, Президент Клинтон считал, что мисс Левински была переведена зря.⁽³⁴⁶⁾ Близкий друг Президента, Вернон Джордан, заявил, что Президент сказал ему в бекабре 1997 г., что он "знал о ситуации с мисс Левински, и почему она была уволена из Белого дома."⁽³⁴⁷⁾
 

После того, как мисс Левински начала работать в Пентагоне 16-го апреля 1996, она больше не имела физических контактов с Президентом до конца года. Она разговаривала с ним по телефону (и занималась телефонным сексом), но встречи их происходили только "на людях". После выборов мисс Левински начала беспокоится из-за того, что Президент не возвращал её на работу в Белый дом.

A. Работа в Пентагоне

16-го апреля 1996 г. мисс Левински начала работу в Пентагоне в качестве ассистента заместителя секретаря по публичным связям.⁽³⁴⁸⁾

B. Никаких физических контаков

Согласно мисс Левински, у неё не было никаких физических контактов c Президентом до конца 1996 г.⁽³⁴⁹⁾ "Я не была с ним наедине, и когда я видела его, это происходило на каком-либо публичном событии,"- заявила она.⁽³⁵⁰⁾

C. Разговоры по телефону

Мисс Левински и Президент разговаривали по телефону, особенно в первые недели её новой работы.⁽³⁵¹⁾ По подсчётам мисс Левински, Президент звонил её (иногда оставляя сообщение на автоотвечике) четыре или пять раз после того, как она начала работать в Пентагоне, и два или три раза в месяц на протяжении всего 1996-го года.⁽³⁵²⁾ Во время осенней [предвыборной] кампании 1996 г., Президент иногда звонил из поездок, когда миссис Клинтон не сопровождала его.⁽³⁵³⁾ Во время по меньшей мере семи телефонных разговоров в 1996 г., мисс Левински и Президент занимались телефонным сексом.⁽³⁵⁴⁾

Согласно мисс Левински, Президент позвонил ей около 6:30 утра 19-го июля, когда он собирался в Атланту на Олимпийские игры, и они занимались сексом по телефону, после чего Президент воскликнул: "Доброе утро!", после чего добавил: "Какое хорошее начало дня!"⁽³⁵⁵⁾ Журнал звонков показывает, что Президент позвонил оператору Белого дома в 00:11 19-го июля и попросил перезвонить ему утром в 7 часов, чтобы разбудить, а потом, в 6:40, позвонил снова и сказал, что уже встал.⁽³⁵⁶⁾ По воспоминаниям мисс Левински, у неё также был телефонный секс с Президентом 21-го мая, 5-го или 6-го июля, 22-го октября b 2-го декабря в 1996 г.⁽³⁵⁷⁾ В эти дни миссис Клинтон была в Денвере (21 мая), Праге и Будапеште (5-6 июля), Лас-Вегасе (22 октября), и по дороге в Боливию (2 декабря).⁽³⁵⁸⁾

Мисс Левински несколько раз сказала Президенту, что ей не нравится её работа в Пентагоне и она хочет вернуться в Белый дом.⁽³⁵⁹⁾ В записанной беседе мисс Левински припомнила один телефонный разговор:

Месяц прошёл, и однажды вечером он позвонил. Я сказала: "Я очень несчастлива, мне здесь не нравится." И [Президент] сказал, "Я не хочу разговаривать сейчас о твоеё работе. Я позвоню тебе на неделе, и мы об этом поговорим. А сейчас я хочу поговорить кое о чём другом" -- это означало телефонный секс.⁽³⁶⁰⁾

Она ожидала разговора с ним на следующий уик-энд и была "готова предложить идею ... поработать над кампанией", но он не позвонил.⁽³⁶¹⁾

Мисс Левински и Президент также разговаривали о своих отношениях. Во время телефонного разговора 5-го сентября, согласно мисс Левински, она сказала Президенту, что хочет встретиться с ним. Он ответил, что не может из-за возможных последствий. Они начали спорить, и он сказал, что прекратит звонить ей. Она попросила не делать этого.⁽³⁶²⁾

D. Публичные встречи

Во время этого периода, мисс Левински случайно встречалась с Президентом на публике. она заявила:

Я неуверенный в себе человек . . . и я иногда боялась за наши отношения и думала, что он может очень просто меня забыть, если не будет со мной разговаривать . . . это было очень трудно для меня . . . . Обычно, когда я его видела, это было вроде как немой просьбой ему позвонить мне.Так что я старалась. Я выходила рано и вставала впереди, чтобы увидеть его. . . . .⁽³⁶³⁾

2-го мая 1996 г., мисс Левински видела Президента на приёме в Saxophone Club (политическая организация).⁽³⁶⁴⁾ 14-го июня мисс Левински и её семья посетили запись еженедельного радиообращения Президента и сфотографировались с ним.⁽³⁶⁵⁾ 18-го августа мисс Левински посетила вечеринку по случаю 50-летнего юбилея Президента в Мюзик-Холле Радио Сити, и оказалась на коктейле с главными гостями, где она увидела Президента.⁽³⁶⁶⁾ Согласно мисс Левински, когда Президент стоял за ней на расстоянии вытянутой руки, она "игриво" дотронулась до его паха.⁽³⁶⁷⁾ 23-го октября, согласно мисс Левински, она разговаривала с Президентом на вечере по поводу сбора средств для Демократов Сената.⁽³⁶⁸⁾ На этом вечере они сфотографировались вместе.⁽³⁶⁹⁾ На Президенте был надет галстук, который она подарила ему, согласно мисс Левински, и она сказала ему: "Эй, красавчик, мне нравится твой галстук."⁽³⁷⁰⁾ Этим вечером Президент позвонил ей. Она сказала, что на следующий планирует зайти в Белый дом по делам Пентагона, и он сказал ей заглянуть в Овальный кабинет. На следующий день в Белом доме мисс Левински не видела Президента, потому что мисс Либерман была рядом.⁽³⁷¹⁾ 17-го декабря мисс Левински посетила празничный приём в Белом доме.⁽³⁷²⁾ Есть фотография, показывающая её здоровающуюся с Президентом.⁽³⁷³⁾

E. Страхи мисс Левински

Продолжая считать, что её отношения с Президентом были причиной перевода в Пентагон, мисс Левински надеялась, что Президент вернёт её на место сразу после выборов. "Я считала дни до выборов," написала она ему в неотосланном письме. Также она писала:

Я была обсолютно уверена, что на выходные после выборов ты позвонишь мне и пригласишь прийти, поцелуешь страстно и скажешь, что не мог дождаться того дня, когда я вернусь. Спросишь, где я хочу работать, и скажешь что-то вроде "Считай, что это уже сделано". Вместо этого, я неделями не слышу ничего от тебя и твои звонки стали менее частыми.⁽³⁷⁴⁾

Мисс Левински беспокоилась всё больше и больше за свои отношения с Президентом Клинтоном.⁽³⁷⁵⁾ Одна подруга поняла, что мисс Левински жаловалась Президенту на то, что не виделась с ним тет-а-тет несколько месяцев, и он ответил: "Солнце не светит каждый день".⁽³⁷⁶⁾ В электронном письме другой подруге в начале 1997 г. мисс Левински написала: "Я просто не понимаю, что случилось. Как он мог со мной так поступить? Почему он продолжал держать связь со мной такое долгое время, а теперь - ничего?"⁽³⁷⁷⁾
 
 

В 1997 году Президент и мисс Левински продолжили свои свидания, которые теперь устраивались Бетти Кьюрри, секретаршей Президента. После записи еженедельного радиообращения Президента, Клинтон и Левински вступали с сексуальный контакт. 24-го марта у них, как оказалось впоследствии, произошёл последний сексуальный контакт. Всё это время мисс Левински продолжала предпринимать попытки устроиться на работу в Белый дом, но безуспешно.

A. Возобновление встреч с Президентом

1. Роль Бетти Кьюрри

a. Назначение свиданий

В 1997 г., когда президентские выборы были уже в прошлом, мисс Левински и Президент возобновили свои встречи тет-а-тет и сексуальные контакты. Секретарша Президента, Бетти Кьюрри, была посредником.

Согласно мисс Кьюрри, мисс Левински часто звонила ей и говорила, что хочет повидаться с Президентом, иногда - для того, чтобы обсудить кое-что.⁽³⁷⁸⁾ Мисс Кьюрри спрашивала Президента Клинтона и, если он соглашался, устраивала свидание.⁽³⁷⁹⁾ Мисс Кьюрри также отметила, что "ничего необычного" не было в том, что мисс Левински говорила с Президентом по телефону, а потом звонила мисс Кьюрри по поводу встречи.⁽³⁸⁰⁾ Иногда мисс Кьюрри дозванивалась до мисс Левински и соединяла её с Президентом.⁽³⁸¹⁾

Встречи между Президентом и мисс Левински обычно происходили в выходные.⁽³⁸²⁾ Когда мисс Левински появлялась в Белом доме, мисс Кьюрри всегда оформляла пропуск для неё, как для своего гостя, и провожала её в Западное крыло.⁽³⁸³⁾ Мисс Кьюрри подтвердила, что иногда приходила в Белый дом с единственной целью - принять мисс Левински и привести её к Президенту.⁽³⁸⁴⁾ Согласно мисс Кьюрри, мисс Левински и Президент несколько около 15-20 минут раз оставались наедине в Овальном кабинете или в личном кабинете Президента.⁽³⁸⁵⁾

Офицеры и агенты секретных служб догадывались о роли Бетти Кьюрри. Офицер Стивен Пейдж однажды заметил, как мисс Кьюрри пришла в Белый дом и оставалась там на время визита мисс Левински, после чего ушла.⁽³⁸⁶⁾ Когда мисс Кьюрри звонила офицеру в холле Западного крыла, чтобы предупредить, что идёт мисс Левински, она иногда говорила: "Вы знаете, кто это идёт."⁽³⁸⁷⁾ Однажды мисс Кьюрри попросила офицера Брента Чинери подержать мисс Левински в холле несколько минут, потому что ей нужно было перевести Президента в его личный кабинет.⁽³⁸⁸⁾ В другой раз, мисс Кьюрри сказала офицеру Чинери подержать мисс Левински у входа на 30-40 минут, потому что у Президента уже был посетитель.⁽³⁸⁹⁾

Мисс Левински заявила, что однажды спросила Президента, почему мисс Кьюрри должна была принимать её, и почему он не может сделать этого сам. "Он сказал, что когда кто-то приходит к нему, о нём сразу узнают все сотрудники, и они начнут задавать вопросы."⁽³⁹⁰⁾

b. Посредничество при передаче подарков

Мисс Левински передала Президенту шесть или семь пакетов, по подсчётам мисс Кьюрри.⁽³⁹¹⁾ Согласно мисс Кьюрри, мисс Левински звонила и говорила, что хочет послать что-нибудь Президенту.⁽³⁹²⁾ Пакет адресовывался мисс Кьюрри.⁽³⁹³⁾ Чеки курьеров показывают, что мисс Левински отправила семь пакетов в Белый дом с 7-го октября по 8-е декабря 1997 г.⁽³⁹⁴⁾ Доказательства показывают, что от случая к случаю приносила пакеты мисс Кьюрри или просила кого-либо из членов семьи сделать это,⁽³⁹⁵⁾ и приносила подарки Президенту, когда навещала его.⁽³⁹⁶⁾ Мисс Кьюрри сказала, что большинство пакетов от мисс Левински предназначались Президенту.⁽³⁹⁷⁾

Хотя мисс Кьюрри обычно открывала письма и посылки Президенту, она не делала этого с пакетами от мисс Левински.⁽³⁹⁸⁾ Она заявила, что "приняла решение не открывать" эти письма и пакеты, потому что ей показалось, что "они, скорее всего, личного характера."⁽³⁹⁹⁾ Вместо этого, она оставляла пакеты в ящике Президента, и "он забирал их".⁽⁴⁰⁰⁾ Насколько она знала, эти посылки всегда достигали Президента.⁽⁴⁰¹⁾

c. Соблюдение тайны

Мисс Кьюрри подтвердила, что подозревала о неподобающих отношениях между Президентом и мисс Левински.⁽⁴⁰²⁾ Она сказала Большому Жюри, что "догадывалась." По её словам, "Он проводил очень много времени с 24-летней девушкой. Я знаю, что он говорил, что от молодых людей он узнаёт, что происходит в мире, и это было одной из причин, но я понимала, что она проводит с ним больше времени, чем кто-либо другой."⁽⁴⁰³⁾ Мисс Кьюрри понимала, что "большинство" встреч Президента с мисс Левински были "скорее личными, чем деловыми."⁽⁴⁰⁴⁾

Мисс Кьюрри также сказала, что пыталась избежать узнать все детали отношений между Президентом и мисс Левински. Однажды мисс Левински сказала о себе и Президенте: "Пока никто нас не видел -- а нас и правда никто не видел -- значит, ничего не было." Мисс Кьюрри ответила: "Не хочу слышать этого. Не говори дальше."⁽⁴⁰⁵⁾

Мисс Кьюрри помогала держать отношения в тайне. Когда Президент хотел поговорить с мисс Левински, мисс Кьюрри набирала номер сама, вместо того, чтобы просить телефонисток Белого дома, которые записывали все звонки Президента.⁽⁴⁰⁶⁾ Когда мисс Левински звонила и мисс Кьюрри соединяла её с Президентом, она не записывала звонок, хотя по протоколу должна была записывать все звонки, личный и деловые.⁽⁴⁰⁷⁾ Согласно офицерам секретных служб, мисс Кьюрри иногда пыталась убедить их пропустить мисс Левински в Белый дом, не записывая этого в журнале.⁽⁴⁰⁸⁾

Вдобавок ко всему, мисс Кьюрри избегала записывать сообщения от мисс Левински для Президента. В ответ на повестку из Большого Жюри, Белый дом предоставил только одну записку Президенту, касающуюся мисс Левински, тогда как доказательства показывают, что мисс Левински много раз использовала мисс Кьюрри, чтобы передать просьбы и сообщения Президенту.⁽⁴⁰⁹⁾

Провожая мисс Левински к Овальному кабинету, мисс Кьюрри иногда выбирала путь, который снижал вероятность быть увиденными двумя сотрудниками Белого дома, которые не одобряли мисс Левински - Стефеном Гудином и Нэнси Хёрнрейх.⁽⁴¹⁰⁾ Мисс Кьюрри сказала, что однажды привела мисс Левински прямо к личному кабинету, "прокрадываясь окольными путями", чтобы не попасться мистеру Гудину.⁽⁴¹¹⁾ Когда мисс Левински посещала Белый дом в выходные вечерами, оказаться замеченной не было проблемой -- по словам мисс Кьюрри, "не было нужды красться" -- так что мисс Левински ждала Президента в кабинете мисс Кьюрри.⁽⁴¹²⁾

Согласно мисс Левински, однажды она выразила обеспокоенность записями звонков Президента, и мисс Кьюрри сказала ей не волноваться.⁽⁴¹³⁾ Мисс Левински также подозревала, что мисс Кьюрри не записывала никаких из её подарков Президенту.⁽⁴¹⁴⁾ По оценке мисс Левински, много сотрудников Белого дома пытались регулировать поведение Президента, но мисс Кьюрри всегда делала то, что он пожелает.⁽⁴¹⁵⁾
 

2. Офицеры Секретных служб замечают визиты Моники

Офицеры секретных служб заметили визиты мисс Левински в Белый дом. Из радиопереговоров о передвижениях Президента, несколько офицеров заметили, что Президент направлялся к Овальному кабинету через несколько минут после того, как мисс Левински входила в Белый дом, особенно в выходные, а также, что он возвращался в Резиденцию сразу после того, как она уходила.⁽⁴¹⁶⁾ "Это работало как часы," сказал один из офицеров.⁽⁴¹⁷⁾ Заботясь о репутации Президента, другой офицер предложил занести Левински в "чёрный список" людей, которых нельзя пускать в Белый дом. Его начальник ответил, что не их дело, кого следует видеть Президенту, а кого нет и, в люьом случае, никто не узнает о мисс Левински.⁽⁴¹⁸⁾

B. Объявление на Валентинов День

14-го февраля 1997 г. газета "Вашингтон пост" опубликовала поздравление, которое разместила мисс Левински. Оно гласило:

КРАСАВЧИК --

"With love's light wings did

I o'er perch these walls

For stony limits cannot hold love out,

And what love can do that dares love attempt. "

-- Ромео и Джульетта 2:2 [портить Шекспира своим переводом рука не поднимается :) - прим. пер.]

Поздравляю с Днём св. Валентина.

M⁽⁴¹⁹⁾

C. Сообщение 24 февраля

24-го февраля мисс Левински посетила белый дом по делам Пентагона.⁽⁴²⁰⁾ Она проходила мимо кабинета мисс Кьюрри.⁽⁴²¹⁾ Мисс Кьюрри послала Президенту записку -- единственную из записок, поданную в Большое жюри в качестве вещественного доказательства "Моника Левински заходила. Хотите, я позову её?"⁽⁴²²⁾

D. Сексуальный контакт 28 февраля

Согласно мисс Левински, у неё с Президентом был сексуальный контакт во вторник, 28-го февраля -- первый в последние 11 месяцев. Журналы Белого дома показывают, что мисс Левински посетила запись еженедельного радиообращения Президента 28-го февраля.⁽⁴²³⁾ Она была в Белом доме с 17:48 до 19:07 часов.⁽⁴²⁴⁾ Президент был в Комнате Рузвельта (где радиообращение было записано) с 18:29 до 18:36 часов, после чего перешёл в Овальный кабинет, где и оставался до 19:24 ч.⁽⁴²⁵⁾ Он не разговаривал ни с кем по телефону пока мисс Левински была в Белом доме.⁽⁴²⁶⁾

Надев тёмно-синее платье от Gap, мисс Левински пришла на запись по приглашению Президента (переданному через мисс Кьюрри), где по завершении записи сфотографировалась с Президентом.⁽⁴²⁷⁾ Мисс Левински не оставалась с Президентом наедине с того момента, как она была переведена в Пентагон, и, как она призналась, "очень нервничала."⁽⁴²⁸⁾ Президент Клинтон попросил её зайти к мисс Кьюрри после того, как они сфотографировались, потому что хотел ей кое-что дать.⁽⁴²⁹⁾ "Итак, я немного подождала его, и потом Бетти, Президент и я пошли в заднюю комнату," - сказала мисс Левински.⁽⁴³⁰⁾ (Позднее она узнала, что Кьюрри сопровождала их, потому что Стефен Гудин не хотел, чтобы Президент оставался наедине с мисс Левински - об этом Гудин рассказал Президенту и Кьюрри сам.⁽⁴³¹⁾) Как только они прошли мимо Овального кабинета и направились к личному кабинету Президента, мисс Кьюрри сказала: "Я сейчас вернусь" и пошла в столовую, где, согласно мисс Кьюрри, пробыла 15 или 20 минут пока Президент и мисс Левински были в кабинете.⁽⁴³²⁾ Мисс Кьюрри (которая заявила, что действовала по собственной инициативе) сказала, что сопровождала Президента и мисс Левински до Овального кабинета, потому что "не хотела никаких подозрений."⁽⁴³³⁾

В кабинете, согласно мисс Левински, Президент "начал мне что-то говорить, а я попросила его поцеловать меня, потому что . . . мы так давно не буди вдвоём."⁽⁴³⁴⁾ Президент попросил её немного подождать, потому что у него были для неё подарки.⁽⁴³⁵⁾ В качестве запоздавших Рождественских подарков он дал её шпильку для шляп и поэтический сборник "Листья Травы" Уолта Уитмена.⁽⁴³⁶⁾

Ms. Lewinsky described the Whitman book as "the most sentimental gift he had given me . . . it's beautiful and it meant a lot to me."⁽⁴³⁷⁾ During this visit, according to Ms. Lewinsky, the President said he had seen her Valentine's Day message in the Washington Post, and he talked about his fondness for "Romeo and Juliet."⁽⁴³⁸⁾

Мисс Левински заявила, что после того, как Президент вручил ей подарки, у них был сексуальный контакт:

Мы прошли в коридор напротив ванной и поцеловались. Мы целовались и он расстегнул моё платье, после чего начал ласкать мою грудь через бюстгалтер, а потом снял его и целовал мою грудь и ласкал её руками.

А я, помню, дотрагивалась до его половых органов через брюки, а потом расстегнула его рубашку и целовала его грудь. После этого . . . мне захотелось сдлать ему минет . . . и я сделала. Потом . . . по-моему, он услышал что-то или кого-то в офисе. Мы зашли в ванную.

Я продолжала делать минет, и вот он отодвинул меня, как всегда делал, когда чувствовал, что приближается конец. и тогда я встала и сказала: "Я забочусь о тебе... Я не знаю, почему ты не разрешаешь мне . . . доставить тебе удовольствие; это очень важно для меня."⁽⁴³⁹⁾

Мисс Левински сказала, что они обнялись с Президентом, и он сказал, что "не хоетл привыкать ко мне и не хотел, чтобы я привыкла к нему." Некоторое время они смотрели друг на друга.⁽⁴⁴⁰⁾ Потом, сказав, что "не хочет разочаровывать меня", Президент сдался.⁽⁴⁴¹⁾ В первый раз мисс Левински довела Президента до оргазма.⁽⁴⁴²⁾

Когда мисс Левински в следующий раз достала тёмно-синее платье от Gap из своего шкафа, чтобы надеть его, она заметила пятна на бедре и груди.⁽⁴⁴³⁾ Лабораторные тесты ФБР показали. что эти пятна были спермой Президента.⁽⁴⁴⁴⁾

В показаниях перед Большим жюри Президент -- который имел причины подозревать, что на платье мисс Левински могла остаться его сперма -- подтвердил, что имел сексуальный контакт в день записи радиообращения. Он заявил:

Я немного переживал, когда всё было кончено, и я был рад, что тогда прошёл целый год после неподобающего контакта с мисс Левински. Я обещал самому себе, что этого никогда больше не произойдёт. Факты показывают, что это произошло и как это произошло. В любом случае, я несу за это ответственность.⁽⁴⁴⁵⁾

Позднее Президент добавил, имея в виду вечер записи радиообращения: "Я помню, что оставался с неё наедине на 15-20 минут. Я помню, что произошли вещи, которые были неподобающими."⁽⁴⁴⁶⁾  О своих интимных отношениях с мисс Левински он сказал:  "Мне никогда не нужно было это начинать, и конечно же, не стоило возобновлять после годового перерыва."⁽⁴⁴⁷⁾
 

E. Сексуальный контакт 29 марта

Согласно мисс Левински, как оказалось позднее, её последний сексуальный контакт  с Президентом произошёл в субботу 29-го марта 1997 г. В журналах записано, что Левински была в Белом доме с 14:03 до 15:16 часов, принятая мисс Кьюрри.⁽⁴⁴⁸⁾ Президент был в Овальном кабинете всё это время (он ушёл сразу после Левински, в 15:24 ч.) и не разговаривал ни с кем по телефону.⁽⁴⁴⁹⁾

Согласно мисс Левински, мисс Кьюрри устроила встречу после того, как Президент сообщил Монике по телефону, что у него есть важное сообщение для неё. В Белом доме мисс Кьюрри привела Левински в личный кабинет и оставила её там ждать Президента. Он вошёл на костылях, т.к. поранился ножом во Флориде двумя неделями раньше.⁽⁴⁵⁰⁾

Согласно мисс Левински, их сексуальный контакт начался со случайного поцелуя: "Это был один из тех случаев, когда я болтала о чём-то без перемолку, и он поцеловал меня, просто для того, чтобы я замолчала, я так думаю."⁽⁴⁵¹⁾ Президент расстегнул её блузу и дотронулся до груди, не снимая бюстгалтера.⁽⁴⁵²⁾ "Он хотел засунуть мне руку под брюки, и я расстегнула их, чтобы ему было легче. На мне не было никаких трусиков, так что он ласкал меня руками."⁽⁴⁵³⁾ Согласно мисс Левински, "Я хотела, чтобы он дотронулся своими половыми органами до моих," и он сделал это, слегка и не углубляясь.⁽⁴⁵⁴⁾ После этого мисс Левински сделала ему минет, и снова довела его до эякуляции.⁽⁴⁵⁵⁾

Согласно мисс Левински, в этот день они также долго разговаривали. Он сказал, что подозревает, что иностранное посольство (он не сказал, какое именно) записывает его телефонные разговоры и предложил отговорки. Если их когда-либо спросят, они должны отвечать, что были всего лишь друзьями. Если спросят об их телефонном сексе, они ответят, что знали о том, что их прослушивают, и секс был просто шуткой.⁽⁴⁵⁶⁾

В своих показаниях перед Большим жюри, Президент непрямо отверг этот сексуальный контакт. Он подтвердил, что имел "неподобающие интимные контакты" с мисс Левински "несколько раз в начале 1996 и однажды в начале 1997 г."⁽⁴⁵⁷⁾ Президент дал понять, что "однажды в 1997 г." это произошло во время записи радиообращения.⁽⁴⁵⁸⁾

F. Продолжение попыток устроиться на работу в Белый Дом

Так как выборы прошли, мисс Левински продолжала пытаться устроиться на работу в Белый дом. Она заявила, что первая подняла эту тему в телефонном разговоре с Президентом в январе 1997 г. и он ответил, что поговорит с Бобом Нэшем, Директором по персоналу Президента.⁽⁴⁵⁹⁾ Она поняла, что мистер Нэш должен был "найти для неё должность в Белом доме."⁽⁴⁶⁰⁾

В течение последующих месяцев мисс Левински несколько раз просила Президента устроить её на работу в Белом доме. Как она припоминает, Президент отвечал, что различные сотрудники работают над этим, включая мистера Нэша и Маршу Скотт, Заместителя помощника Президента и Заместителя Директора по персоналу Президента.⁽⁴⁶¹⁾ Согласно мисс Левински, Президент говорил ей:

"Боб Нэш улаживает это," "Марша Скотт собирается уладить это" и "И мы должны быть осторожны." Знаете, и . . . он всегда вроде как  . . . проверял, что я думаю, говоря мне что-то, что не обязательно было правдой. "О, я поговорю с ней," "Я -- ты знаешь, я посмотрю и т.д. и т.п.", или он просто говорил: "Я сделаю," "Я сделаю," "Я сделаю." И не делал, не делал, не делал!⁽⁴⁶²⁾

Мисс Левински начинала догадываться, что он просто "тянул резину."⁽⁴⁶³⁾

В своих показаниях перед Большим жюри Президент подтвердил, что мисс Левински жаловалась ему о ситуации с её работой:

Вы знаете, она месяцами пыталась вернуться работать в Белый дом, не обязательно в западном крыле, но где-нибудь в комплексе, включая старое здание Правительства. . . . Она очень сильно хотела вернуться. Она прошла несколько собеседований, но не получила никакой работы. Иногда её это очень расстраивало.⁽⁴⁶⁴⁾

В мае 1997 из-за признаков неосторожности мисс Левински Президент прекратил сексуальные отношения с ней.

A. Вопросы о благоразумии мисс Левински

В апреле 1997, по словам Левински, Президент спросил ее не говорила ли она свой матери об их интимных отношениях. Она ответила: "Конечно, нет."⁽⁴⁶⁵⁾ (На самом деле,  она рассказала матери.⁽⁴⁶⁶⁾) Президент дал знать, что, возможно, мать мисс Левински что-то сказала Уолтеру Кэю о характере их отношений,  тот передал это Марше Скотт, а она, в свою очередь, оповестила Президента.⁽⁴⁶⁷⁾

В подтверждение мнению мисс Левински, мистер Кэй заявил о том, что он сказал тетке мисс Левински, Дебре Файнерман, о том, что он понимает "что ваша племянница была очень аг-рессивной" -–замечание рассердило мисс Файнерман.  Мисс Файнерман сказала мистеру Кэю, что это Президент настоящий агрессор: он звонил мисс Левински поздно вечером. Мисс Файнерман, по воспоминаниям мистера Кэя, передала эти сведения Марсии Льюис, матери мисс Левински (и сестре мисс Файнерман). Мистер Кэй – который не поверил расска-зам  людей из Демократического национального комитета – подтвердил, что он был "шоки-рован" , когда услышал о звонках поздно вечером.⁽⁴⁶⁸⁾

B. 24 мая: разрыв

В субботу 24 мая 1997г. Президент, по словам мисс Левински, завершил их интимные отно-шения. Мисс Левински была в тот день в Белом доме с 12:21 до 13:54.⁽⁴⁶⁹⁾ .(469)  Президент почти все это время находился в Овальном кабинете, с 11:59 до 13:47.⁽⁴⁷⁰⁾ Он не делал никаких телефонных звонков.⁽⁴⁷¹⁾

По словам мисс Левински, ей в тот день позвонила мисс Кьюрри около 11 ч и пригласила ее прийти в Белый дом около часу дня.  Мисс Левински пришла в соломенной шляпке со шпилькой, которую ей подарил Президент,  принеся с собой подарки для  него - головоломку и рубашку банановой республики . Она отдала ему подарки в столовой и потом они пошли по направлению к кабинету.⁽⁴⁷²⁾

По словам Левински, Президент объяснил ей, что они должны прекратить свои интимные отношения.⁽⁴⁷³⁾ Прежде в его браке, он сказал ей, у него были сотни любовных связей,  но  с тех пор как ему исполнилось 40 лет, он прилагал определенное старание, чтобы быть верным.⁽⁴⁷⁴⁾ Он сказал, что его привлекает мисс Левински, он считает ее личностью и надеется, что они останутся друзьями. Он  сказал, что мог бы оказать ей большую помощь. Данная ситуация, подчеркнул Президент, не вина мисс Левински.⁽⁴⁷⁵⁾ Мисс Левински, рыдая, попыталась уговорить Президента не прекращать сексуальные отношения,  но он был непреклонен, тогда и впоследствии.⁽⁴⁷⁶⁾ Хотя она и Президент после этого целовались и обнимались,  по словам мисс Левински, сексуальные отношения прекратились.⁽⁴⁷⁷⁾

Спустя три дня после этой встречи, 27 мая 1997 г. Верховный суд единогласно отклонил заявление Президента Клинтона  о  том, что Конституция США защищает его от преследования по гражданским искам. Верховный суд распорядился отрыть дело по обвинению в сексуальном домогательстве Джонс против Клинтона.⁽⁴⁷⁸⁾

Мисс Левински пыталась вернуться на работу в Белый дом и восстановить её сексуальные отношения с Президентом, но ей это не удалось.

A. Продолжение попыток устроиться на работу

Хотя мисс Левински не получила никаких предложений работать в Белом доме, есть доказательства, что Президент пытался устроить её.

Согласно Бетти Кьюрри, Президент проинструктировал её и Маршу Скотт помочь мисс Левински устроиться на работу.⁽⁴⁷⁹⁾ Мисс Кьюрри заявила, что сопротивлялась этому приказу, потому что её мнение о мисс Левински со временем изменилось. Сначала, как она призналась, мисс Кьюрри воспринимала мисс Левински как "подругу", которая "пошла по ложному пути" и была "использована."⁽⁴⁸⁰⁾ Но "позже я начала относиться к ней, как к 'кости в горле', не больше, не меньше."⁽⁴⁸¹⁾ Отчасти, эти изменения произошли из-за множества телефонных звонков от мисс Левински в 1997 г., которая часто была расстроена или даже плакала из-за того, что не может встретиться с Президентом.⁽⁴⁸²⁾ Считая её "слишком амбициозной," мисс Кьюрри возражала против возвращения мисс Левински в Белый дом, но Президент сказал ей и мисс Скотт "всё равно заняться этим."⁽⁴⁸³⁾ Конечно же, согласно мисс Левински, Президент "очень сильно давил на нас" в связи с этим делом.⁽⁴⁸⁴⁾ Насколько помнит мисс Кьюрри, это был единтсвенный раз, когда Президен